Уроки Первой мировой: грозит ли России «снарядный голод»?
Заявление Мантурова о наращивании производства в пороховой и боеприпасной отраслях вызвало дискуссию о вероятности дефицита снарядов из-за колоссального расхода боеприпасов на СВО.
Призрак «снарядного голода» времен Первой мировой до сих пор довлеет над всеми, кто помнит уроки истории. Тогда армия оказалась не готова к современной войне и расстреляла арсеналы за первые полгода войны. Весь 1915 войска страдали от дефицита боеприпасов. Выправить ситуацию удалось лишь в 1916 за счет чрезвычайных мер. Сейчас мы столкнулись с теми же трудностями — никто в мире не ожидал, что конфликт будет столь интенсивным и длительным, поэтому проблема дефицита снарядов актуальна и на Западе.
Мы можем оперировать лишь грубыми оценками, ведь боеприпасы считают «на глазок» в тоннах, но на начало СВО число исправных боеприпасов в ВС РФ оценивалось в ~3 млн тонн. В пересчете на 152-мм снаряды или 122-мм реактивные снаряды для «Градов» — речь суммарно идет о ~48 млн боеприпасов. Это завышенная и грубая оценка, но она дает понимание порядка имеющихся объемов.
По западным оценкам, с начала СВО мы потратили 7 млн снарядов, калибром выше 100-мм, а произведено за это же время порядка 300 тыс. Интенсивность боев не спадает, поэтому, при текущих темпах производства, наши склады рано или поздно покажут дно. А боеприпасы нужны не только в зоне СВО — армия не может позволить себе остаться без запаса снарядов.
Несмотря на богатейшее советское наследие, перспектива «снарядного голода» реальна. Правительство уже принимает меры, чтобы его избежать — расконсервированы некоторые производственные мощности и увеличены закупки по действующим контрактам, но быстро кратно увеличить производство будет непросто.
Как ни странно, но тут можно вспомнить и позитивный опыт Первой мировой. Тогда Россия смогла решить проблему за счет массового привлечения частного бизнеса к производству боеприпасов и задействования заводов, никогда ранее не занимавшихся производством боеприпасов. Сможем ли повторить?
