Государственно-частное партнерство как способ избежать изоляции После 24 февраля российский технологический сектор оказался в своего рода изоляции. Проблема не только в финансах — из России ушли многие западные вендоры, и это проблема для всех. Для бизнеса, который теряет деньги, и для России, которая внезапно тоже теряет деньги и технологии. Внезапно, но новый подход к государственно-частному партнерству с «квази-дочерними» западных технологических компаний стал умеренно-удобным способом жить в условиях санкций. Разбираемся, как это работает. Представим себе западную компанию. У нее была «дочка» в России, которая имела пул клиентов, сотрудников и некоторые доходы. После 24 февраля работа в нашей стране стала невозможной — санкции, все дела. И вот вместо «дочки» появилась российская компания, принадлежащая некоторым лицам, зачастую «внезапно» являющимися бывшими топ-менеджерами этой самой «дочки». И эта компания заключает контракт с государством на продажу... того же самого софта. Что удобно — интеллектуальная собственность разделяется в обмен на государственное финансирование. А если что — материнская компания всегда может назвать софт «пиратским», а компания в России... ну а что, мы их не знаем, какие-то люди. Легально продавать софт за пределами России все равно никто не сможет, а доходы от бизнеса есть. Мы не будем называть конкретные компании, но некоторые из них реально продолжают работу в России «под черным флагом». Причем ситуация устраивает всех, а главное — в любом случае она легко обратима, и материнская организация всегда и просто может вернуться в Россию. Клиенты есть, продукт есть, бабки есть. Работать можно.