«В моем киевском детстве и юности о каскаде Днепра говорили повсюду: и в школе, и в газетах, и между собой. Не как о советских ударных стройках, а в том смысле, что жизнь и существование (питьевая вода, орошение полей для сбора урожая) всех живущих «за плотинами», зависит от прочности этих самых сооружений, от бережного ухода за ними и постоянной их охраны. И вот несознаваемый страх материализовался в ужасающую реальность».