5. У меня даже пример есть неприличный, как это происходит прямо на наших глазах мимо всех фильтров антимонопольщиков. Предположим, есть компания M с монопольным доступом к технологиям компании O. Это, отдадим должное, не случайный успех, там на фоне большие своевременные инфраструктурные инвестиции, например. Но вот есть у этой компании M группа продуктов и сервисов S, которые, как она сама говорит, приносят ей под $20B в год. Нехило, кстати. При том что крупный, конкурент G, собравший под себя добрую половину компаний поменьше, зарабатывает около $3B. И вот компания M внедряет технологию компании O в S под условной фичей C. И сам по себе этот факт остается незаметным для антимонопольщиков, потому что ну как бы никто не мешает G сделать примерно то же самое на другом стеке, возможно, даже открытом. Просто для G это будет заведомо дороже. Но главное не в этом, пока все думают, что M выигрывает за счет продукта, оказывается, что M выигрывает за счет экосистемы: фича C работает не на продукт как таковой, а на то, чтобы сделать участников экосистемы M чуть-чуть быстрее, умнее, эффективнее, снизить внутри экосистемы M входной порог для специалистов, ускорить принятие решение неспециалистами и т.п. И это все размазано таким тонким слоем, что никто не понимает, как так получается, что на следующий год M зарабатывает уже $25B, в G никак не может выбраться за свои $3B при дешевеющем долларе. M - Microsoft, O - OpenAI, C - Copilit, S - Security, G - Gen Digital 6. И вот в этом последнем примере нет ничегошеньки сверхъестественного. Джаст южл бизнес. Я уже не говорю о том, что технология вроде GPT расширяет рынок в обе стороны: помогает писать новые вирусы быстрее и помогает бороться с уязвимостями все большему количеству людей. Удобная побочка, конечно. Хотя навряд ли ее кто-то прямо закладывал. Но сегодня вы попросили ChatGPT помочь вам написать вирусню, а завтра она в пакете спецслужб, не сомневайтесь. 🙂