Адвокаты дьявола Выпуск «Пульса Ленина-19» размышляет над внешней политикой Беларуси от нового министра иностранных дел Сергея Алейника и его команды, подводя ее промежуточные итоги.  Назначение Алейника произошло 13 декабря прошлого года после внезапной смерти Владимира Макея. Оно не было обычным и по другим причинам. Задачи, которые, как правило, сопровождают назначения чиновников такого уровня, в тот раз в кадр не попали. Лукашенко признался на камеру своего придворного оператора, что обсудил с Алейником накануне все нюансы его будущей деятельности на новом посту, обронив лишь, что «нелегко будет», что прозвучало атипично для того кабинета – как-то по-отечески что ли.   Сергей Алейник не был новым человеком для МИД, работает там с 1992 года и на момент своего назначения занимал кресло первого заместителя министра иностранных дел, совмещая этот высокий пост еще и с должностью посла при Святом Престоле и Мальтийском ордене. Такое совмещение беспрецедентно по крайней мере для Беларуси и еще может сыграть свою роль в будущем.    Функция официального представителя в Ватикане и при Мальтийской ордене была закреплена за Алейником с 2009 года, когда он был еще постпредом при ООН в Женеве и, что любопытно, сохранялась за ним, независимо от его перемещений по дипломатическим кабинетам — и когда он впервые стал замминистра и затем, когда отправился послом в Лондон, и позднее, когда снова вернулся в МИД, заняв сперва пост зама, а затем и первого замминистра иностранных дел.    Что также интересно, должность первого заместителя министра иностранных дел до сих пор вакантна. Своего «Алейника» у преемника Макея пока нет.   В этом контексте можно добавить и такой штрих к портрету всей этой истории: до того, как 2020 год смешал все кадровые расклады, Сергея Алейника прочили в министры. Считалось — и это не было слухом, что именно он станет его преемником, когда Владимир Макей уйдет на иной пост. Такова, насколько можно судить, была воля Макея при жизни, реализованная, правда, когда он ушел в иной мир.   Считал и продолжаю считать это назначение самым удачным из всех возможных кандидатур, которые могли приземлиться на этом посту. Сергей Алейник не совершит демократическую революцию в Беларуси или в МИД, переведя его на сторону народа, как это было принято говорить в 2020-м. Не было и нет оснований думать иначе. Лояльность и верность Алейника верховному главнокомандующему всея Беларуси не вызывает сомнений, подтверждается его публичными выступлениями, хотя они не показатель.   МИД — и проводник, и адвокат генеральной линии Лукашенко, и верный слуга его культа, но, во-первых, эту линию можно все же гнуть по-разному. Например, можно не доводить до маразма и не проявлять рвения и энтузиазма там, где отсутствует госзаказ или сама линия, а такое бывает чаще, чем принято думать.   Во-вторых, повседневная внешнеполитическая деятельность — это не только и может даже не столько про режим, но еще и про национальные интересы и всякие житейские ситуации, в которые попадают граждане за рубежом. Объективно, основное трудовое время дипломата — это вовсе не служение культу по крайней мере непосредственно, а продвижение экспорта, налаживание связей, вытягивание Беларуси из изоляции и так далее или визы-паспорта-справки, если говорить про консульскую «епархию».   Важно, чтобы маразм инициативно не крепчал и вот эта основная часть повседневного спектра функциональных обязанностей МИД осуществлялась максимально профессионально, потому что это в интересах государства и людей, независимо от режима. Хотя на руку режиму тоже, но последнее совсем необязательно. Для триумфа зла, как считал один британец из эпохи просвещения, достаточно, чтобы хорошие люди просто бездействовали.    От режима зависит, будет ли весь профессиональный труд дипломатов, например, по части вытягивания из санкционного и изоляционного болота сизифов или нет. Ответ в нашем клиническом случае однозначный — будет, потому что таковы издержки системы, которую не то, чтобы давно пора переустановить, а и вовсе не стоило устанавливать.