Где автор разворота на Азию повернул обратно Выпуск «Пульса Ленина-19» обращается к истокам сотрудничества Беларуси с азиатскими странами, разбираясь в вопросе, есть ли «разворот на Азию» и с каких пор этот регион во внешнеполитическом приоритете. Спойлер — с давних. Новый старый приоритет Скоро исполнится два года громкому объявлению «разворота на Азию», навеянному европейскими и американскими санкциями. Напомню цитату из выступления Лукашенко в Овальном зале в мае 2021 года, которая сформулировала новые/старые приоритеты внешней политики Беларуси: «Не хочет Запад быть нашим соседом – не надо… Заменим неумолимо стареющую Европу стремительно растущей Азией». Через год в августе 2022-го Лукашенко в известной степени дезавуирует свой лозунг о замене стареющей Европы на Азию заявлением на заседании Совмина, что «нам ни в коем случае нельзя уходить из Евросоюза. Это наш ближайший сосед». Замена таким образом как бы была отменена, но разворот все равно остается в риторике всех причастных к официальной внешней политике и ее обоснованию. Видимо, чтобы усиливать возросшую значимость нового/старого приоритета. Новые дипломатические представительства, которые открылись — генконсульства в Гонконге, Мумбаи и Хошимине, а также усиление китайского направления в аппарате МИД за счет отдела Китая — формально обязаны развороту свои появлением, хотя напрашивались и прорабатывались задолго до объявления маневра. Дело в том, что Азия была в приоритетах внешней политики Беларуси с первых дней обретения независимости, а связи тянутся со времен БССР. В советское время в Минск приезжали лидеры Индии, Северной Кореи, Вьетнама и других азиатских стран, хотя то были визиты в СССР. Тем не менее, азиатский вектор в беларусской внешней политике фактически возник раньше, чем в МИД Беларуси появился отдел, курирующий отношения с зарубежными странами, в том числе азиатскими. Впервые такой отдел сформировался лишь в сентябре 1991 года, МИД же существовал и до этого, еще в БССР, но без территориального подразделения, которое занималось бы двусторонними связями. Между тем еще в конце февраля 1991 года в Японию впервые с визитом отправился премьер-министр Беларуси того времени, точнее — председатель Совета Министров БССР Вячеслав Кебич. Этот исторический для беларусско-японских отношений визит ставил перед собой две цели — привлечение гуманитарной помощи на фоне чернобыльской катастрофы, а также установление прямых двусторонних контактов с Японией. Кебич был принят премьер-министром, главой МИД, а также министром здравоохранения и социального обеспечения Японии, встретился с руководством крупнейшего в стране благотворительного фонда. Интерес к сотрудничеству был взаимным. Страны Азии были в числе первых, признавших суверенитет Беларуси. Самой первой была Турция — признала независимость Беларуси 16 декабря 1991 года. До конца декабря ее примеру последовали такие азиатские государства, как Монголия, Индия, КНДР, Таиланд, Китай, Вьетнам, Япония, Бангладеш, Южная Корея и Пакистан. Процесс установления дипломатических отношений с государствами региона тоже не заставил себя ждать, опередив, в частности, Россию и страны СНГ: 20 января 1992 года были установлены дипотношения с Китаем, 24 января — с Монголией и Вьетнамом, 26 января — с Японией, 10 февраля — с Южной Кореей, 17 апреля с Индией. Китай и Индия были в числе первых 14 государств, где независимая Беларусь приняла решение открыть свои дипломатические и консульские представительства.