Спасение утопающих — дело рук самих утопающих? Заключительный выпуск года «Пульса Ленина-19» задумывался про итоги 2022-го, но в них сложно найти вдохновение. Выбор пал на злободневную тему, которую на днях в интервью “Солидарности” и другим СМИ подогрел мой коллега по дипломатии и аналитике Павел Слюнькин и которая вполне возможно станет лейтмотивом всего нового года. Речь про освобождение политзаключенных и контакты с режимом.  Правда, прошлогодний финальный выпуск пульса был тоже про это. Год прошел, а воз и ныне там.  Почему так происходит? Свою негативную роль безусловно играет война — соучастие в ней режима и усиление на этом фоне репрессий в Беларуси обнулили предпосылки для диалога с Западом, для которого к тому же беларусский вопрос объективно утратил в весе из-за украинского.  Вторая проблема — специфическая линия демсил в лице офиса, а с августа — Переходного кабинета. Борьба с режимом носит бескомпромиссный характер, но в основном подменяется ее имитацией в виде санкционного давления и попыток изоляции, а это целиком инструмент западных стран, применяемый ими на основании своих мотивов, логики и интересов.  Если бы это было иначе, самые жесткие санкции в отношении Беларуси были бы введены в ответ на самое жесткое насилие в августе 2020 года или под влиянием событий, потрясших беларусскую общественность — как например, убийство Бондаренко. Однако нет, санкции начали радикально ужесточаться, когда были задеты интересы ЕС — принудительная посадка самолета, миграционный кризис, — и не считались с очевидным ущербом для беларусов, если говорить, например, об авиационных. «За последние два года я провела сотни встреч, и на каждой из них говорили о том, как освободить политзаключенных, остановить пытки, репрессии, что еще надо сделать, чтобы как минимум улучшить условия в тюрьмах», — так начинается отповедь Светланы Тихановской критикам кабинета. Итогом сотен встреч и марафона переговоров является выход на свободу ноля человек. То есть формально вопрос ставится, но по факту результата нет. Объективно Кабинет вне игры про введение или отмену санкций, освобождение людей, но может способствовать либо тормозить соответствующие процессы. Пока тормозит, потому что в контактах с западными лидерами, от которых может зависеть старт переговорного процесса, обставляет его своими условиями, в частности, своим обязательным участием в них. Однако режим не видит кабинет за переговорным столом и вряд ли что-то заставит его присмотреться внимательней. В свою очередь, западные лидеры и их союзники в тех случаях, когда шли на контакт с режимом, не спрашивали мнение офиса Светланы Тихановской или иных демсил Беларуси и вряд ли станут, если пойдут снова.