Четыре вечных подвига для дипломатии   Премьер-министр Роман Головченко поставил перед новым министром задачи, в которых нет ничего нового, повторив те же, что 10 лет назад ставил Лукашенко на представлении Владимира Макея.   Цитирую ключевое от Головченко: первое — встряхнуть министерство, повернуть его лицом к актуальным внешнеэкономическим и внешнеполитическим задачам. Второе — отработать в кратчайшие сроки продуманные предложения по оптимизации сети загранучреждений. Третье — навести окончательный порядок с кадрами, привлечь свежую кровь из реального сектора экономики. Четвертое — найти варианты сбалансированной работы как на восточном, так и на западном векторе внешней политики.   Все это хождение по замкнутому кругу. МИД пережил уже ни одну оптимизацию и к 2020 году фактически выполнил задачи, которые перед ним ставились и теперь ставят заново. Был даже найден и вариант баланса между Западом и Востоком.    Да, он не был устойчив и требовал укрепления и развития, но уже работал на интересы Беларуси и даже повлиял на имидж, который, казалось, непоправим. Минская переговорная площадка стала оттенять образ последней диктатуры в Европе, открыв перспективы стать восточноевропейской Швейцарией и оказывать региону востребованные услуги в сфере безопасности. Сергей Алейник заявил, что приоритеты внешней политики остаются неизменными. По сути это совершенно справедливо, они и не должны изменяться. Национальные интересы, строго говоря, если отсеять конъюнктурные моменты, являются константой, свободной от трактований. А приоритеты базируются на интересах страны и граждан.   С формальной точки зрения от внешней политики требуется немногое — она должна гарантировать безопасность и суверенитет, а также обеспечивать благоприятные условия для развития Беларуси и беларусов. Власти, сетуя на козни извне, рисуют разные препятствия на этом пути, пытаясь тщательно скрыть очевидный факт, что главной причиной возникновения всех преград и вообще проблемой эффективной дипломатии является сама власть. Без ее изменения все достижения национальной дипломатии обречены вечно носить (кратко)временный характер. В заключении несколько слов о новом министре. Сергей Алейник несомненно продолжит курс покойного Макея, но всякая новая метла, как известно, метет по новому. Думаю, что дипломатам будет комфортно работать под его руководством. Возможно даже более комфортно, чем при Макее из-за особенностей характера — у Сергея Федоровича он нордический. Дипломатия Сергея Алейника до сих пор выражалась в многочисленных встречах и миссиях, о которых часто практически ничего толком не было понятно даже, если после них следовал пресс-релиз. Загадочное совместительство всех занимаемых Алейником с 2009 года постов с должностью посла при Святом Престоле и Мальтийском ордене тоже красноречиво. Талейран говорил, что язык дан человеку, чтобы скрывать свои мысли. Кажется, что эта характеристика про нового министра.  Еще один интересный штрих к его профессиональному портрету: в 2018 году лондонский журнал Diplomat удостоил Сергея Алейника (в то время посла Беларуси в Великобритании) награды “Дипломат года” от региона Евразия по итогам голосования среди аккредитованных дипломатов. Среди членов жюри не было фамилии Ермошина, поэтому фальсификацию можно исключить.