Слепой палач Такая бескомпромиссная ставка на санкционное давление противоречит лейтмотиву заявлений демократических сил о том, что нельзя ставить знак равенства между режимом и Беларусью — необходимо разделять их. Санкции, а тем более глобальные и секторальные — это слепой палач, который не видит и не делает различий и, строго говоря, бьет в основном по Беларуси, а не режиму.  От того, что «Беларуськалий», обложенный ограничениями, продает калий с дисконтом в 30–50% и, не считаясь с затратами, отправляет удобрения в Китай поездами, а не по морю, падают доходы предприятия и людей на нем работающих. Паек силовиков — главной опоры режима от этого не уменьшается. Доказательством служит динамика расходов на силовой блок в республиканском бюджете. В 2020 году статья расходов на безопасность (судебная система, КГБ, МВД и иные силовые ведомства, кроме армии) предусматривала выделение 1 млрд долларов, в 2021-м — уже 1,1 млрд, а в 2022-м — тоже 1,1 млрд. При этом резервный фонд Лукашенко вырос со 110 млн долларов в 2020 году до 390 млн долларов в 2022-м. Кроме этого, экономические санкции увеличивают ту щель, через которую в сторону России утекает суверенитет Беларуси. По итогам года доля России в экспорте Беларуси может составить не менее 70%. Получается, что Кабинет Тихановской видит в Кремле опору Лукашенко, говорит о необходимости ее выбить и укрепить независимость, но при этом настаивает на мерах, которые только усугубляют проблему, собственноручно вклеивая Беларусь в Россию. Молчание ягнят Складывается парадоксальная ситуация: режим пытается найти рынки сбыта для беларусской экономики, держит зубами цены, решая этим, конечно, и свои шкурные задачи, но тем одновременно вроде как печется и о народе, и даже о независимости Беларуси. Кабинет, руководствуясь, несомненно, благими намерениями, действует в противоположном ключе — старается закрыть мировой доступ для беларусских предприятий со всеми вытекающими отсюда последствиями для занятых на них.  Как будто экономика — игла Кощея, а не Ахиллесова пята изолированной от западного рынка Беларуси.  В обложенной санкциями стране власти становятся безальтернативным источником благополучия людей, потому что распределяют дефицитные блага. Больше помощи, кроме как от власти, ждать им неоткуда. Кризис в экономике может провоцировать протест, но режим постарается задушить возможные возмущения народных масс еще до заводской проходной. Уже старается. Ежедневные аресты не оставляют места для сомнений по этому поводу.  Данные инициативы «Народный опрос» показывают, что лишь 27% «протестных беларусов» настроены на сопротивление в случае ухудшения экономической ситуации. Такими темпами, если репрессии не остановятся, а санкции этому не благоприятствуют, от протестного потенциала вскорости может остаться лишь воспоминание. По-настоящему глобальные санкции или глобальный пакет, о котором говорит Тихановская, обращаясь к ЕС, это про Совет Безопасности ООН. Его санкционным режимам обязаны подчиняться все страны мира, включая Россию. По этой же причине такой поворот маловероятен, но не в этом дело. За период с 1966 года Совет Безопасности вводил санкции в отношении Южной Родезии, ЮАР, бывшей Югославии, Гаити, Ирака, Анголы, Руанды, Сьерра-Леоне, Сомали, Эритреи, Эфиопии, Либерии, Конго, Кот-д’Ивуара, Судана, Ливана, Северной Кореи, Ирана, Ливии, Гвинеи-Бисау, Центральноафриканской Республики, Йемена, Мали. Часть из них находилась под санкциями десятилетиями, часть — продолжает существовать с ними до сих пор. О постсанкционном благополучии подавляющего большинства из этих государств никому ничего неизвестно. Поэтому будет лучше, если сия санкционная чаша минет Беларусь.