Конечная, или широко закрытые ворота В 2016-м, комментируя получение статуса наблюдателя, Владимир Макей, отмечал, что Беларусь тем самым фактически становится «западными воротами» ШОС, соединяющими организацию с ЕС, и связующим звеном единого экономического пространства в Евразии. Это вписывалось в инициативу «интеграции интеграций», предполагающую поступательное сближение Евразийского экономического союза и Евросоюза, — ее Беларусь продвигала и на Западе — в Восточном партнерстве. Транзитный потенциал и логистические возможности превращали нашу страну в важнейший транспортный хаб на границе ЕС и ШОС благодаря Шелковому пути. Но после 2020-го и особенно после соучастия в российской агрессии против Украины в этой истории поставлена жирная точка, скрепленная беспрецедентными санкциями со стороны ЕС, США и их союзников. Любое сотрудничество с Беларусью стало санкционно опасным, даже если речь идет о транзите. Закрытые западные ворота обрекают нашу страну на роль конечной на пути из Азии в Европу. Поэтому вопрос уже совсем не в том, что может Беларусь дать Шанхайской организации сотрудничества, а наоборот — чем ШОС в состоянии помочь нашей стране. 15 июня Лукашенко поздравил генсека этой организации Чжан Мина с 21-й годовщиной образования, отметив, что Беларусь, как и прежде, будет активно участвовать во всех измерениях ШОС, содействуя раскрытию огромного потенциала единения и партнерства. В чем с точки зрения беларусских властей состоит этот потенциал? В гигантском рынке — после вступления в 2017 году Индии и Пакистана в ШОС ее пространство расширилось практически до четверти территории земной суши, на которой проживает почти половина населения мира. Линия, которую Минск проводит в ШОС, выглядит примерно так: власти представляют Беларусь страной с сильным аграрным сектором, производством и машиностроением. Шосевцам предлагается покупать у нас продукцию всех этих отраслей для укрепления продовольственной безопасности ШОС. На недавней встрече с послом Индии в Беларуси Лукашенко заявил, что вся планета будет развиваться, ориентируясь на ту часть Азии, в которой расположены Китай и Индия. Именно они, по его версии, будут диктовать моду в ближайшем будущем для всего мира. Развитие отношений с ШОС органично вписывается в разворот на Азию, объявленный Лукашенко больше года назад для компенсации потерянной для Беларуси Европы. Однако дело не только в развороте. Лукашенко действительно видит в Азии и ШОС силу и тянется как к источнику. Еще на саммите в Астане в 2017 году Лукашенко констатировал, что эта площадка стремительно превращается в одну из самых влиятельных международных структур. «Особенность ШОС состоит в том, что при желании всех членов организации никто нигде и никогда не сможет дестабилизировать обстановку в мире», — заявил тогда он. Сидя за столом с лидерами Китая и Индии, Лукашенко может то время, пока длится саммит, почувствовать себя крупным игроком на международной арене. ШОС — одна из тех международных структур, которая обеспечивает потрепанную международную легитимность властителя Беларуси. Она, как и СНГ практикует направление миссий для наблюдения за выборами. В Минск ее миссии приезжают, начиная с президентских выборов 2015-го, и еще ни разу не расстроили власти. Вывод миссии ШОС по итогам наблюдения на февральском конституционном референдуме: проводился прозрачно и открыто, и был нацелен на дальнейшее развитие демократических процессов в Беларуси. Шосевцы уважают право друг друга на выбор пути развития с учетом исторического опыта и национальных особенностей каждого государства. Соблюдением иных прав на этой площадке не интересуются. Наконец, ШОС дает Лукашенко возможность поддержания личных контактов. В июне 2017 года на полях саммита в Астане он даже провел встречу с генсеком ООН Антониу Гутерришем. В ходе прошлогоднего Совета глав государств в Душанбе — встретился с лидерами Пакистана и Ирана. Уже известно, что на предстоящем саммите ШОС в Самарканде Лукашенко рассчитывает на встречу с председателем КНР. Это как минимум.