Я изучаю модную дисциплину Cultural theory (теория культуры или культурная теория). Мы читаем философов постструктуралистов, семиотиков, культурных теоретиков. Больше всего – Фуко, Деррида, Лакана, де Мана, Гринблатта, Адорно. В больших прохладных аудиториях мы с умным видом рассуждаем о письме, лингвистическом знаке, субституции смысла, и все это на английском, потому что we’ve got to keep the discourse going. А недавно я узнал, что у певицы Монеточки есть песня, в которой она поет “Сартр — это не всерьёз, модернизма больше нету / Я такая пост-пост, я такая мета-мета.” Меня, как человека, который корпел над сложнопостижимыми талмудами Деррида и в полночном бреду пытался понять, что такое символическое у Лакана, это бесит. Но если без шуток, то песня Монеточки отражает закономерный процесс: инфильтрацию смыслов высокой (highbrow) культуры в разряженное не-иерархизированное поле культуры ноуброу (то есть культуры, которую нельзя маркировать как высокую или среднюю, см. Джон Сибрук). В России одним из катализаторов этого процесса выступил великий русский поэт Оксимирон. Музыкальный критик Александр Горбачев не раз писал, что Оксимирон – единственный рэпер, которого обсуждают и в рэп-тусовке и интеллектуалы на фейсбуке. Известен тезис, что Оксимирон объединил смыслы высокой культуры с поп-культурой. В его рэпе отсылки на Гамлета, мыслителей и прочее. С теоретической точки зрения, его песни основываются на приеме, который Юрий Лотман описал как столкновение двух разнородных семиотических систем. В русском поэтическом модернизме этот принцип выразительно прослеживается. Это видно у Есенина или Пастернака, у которого в поэтическую речь иногда, как освобождающий ветер, врывается какое-то мощное просторечие (босомыг, трафил, etc.) В некотором смысле Оксимирон – ¬прямой поэтический наследник Пастернака. Характерно, что в случае обоих виршеписцев их творческий метод неминуемо привел к художественному ослаблению. На мой взгляд, позднего Пастернака нельзя сравнивать с ранним. Я очень люблю Живаго, но вот те же живаговские стихи все чаще и чаще вызывают приподнятость брови. Как, например, относиться к следующей строчке – “Я все готов разнесть в щепу / И всех поставить на колени.”? Поставить на колени? Ну не знаю. То же самое было и у Оксимирона в баттле с Гнойным, когда вместо нормальных панчлайнов рэпер стал углубляться в какие-то интертекстуальные выверты. Но разница между двумя авторами в том, что Пастернак выиграл схватку с бесславным КПСС, а Оксимирон-то Славе КПСС проиграл, и это тоже признак времени.