Американский режиссёр Орсон Уэллс, известный по таким фильмам, как «Гражданин Кейн», «Печать Зла», «Леди из Шанхая», потерял права на свою вторую картину «Великолепные Эмберсоны» и не смог завершить работу над фильмом. Студия «RKO», с которой у Уэллса был контракт, обрезала хронометраж фильма с 132 до 88 минут и, помимо этого, пересняла концовку, завершив «Эмберсонов» прямолинейным хэппи-эндом. Уэллс посмотрел фильм один раз через много лет после выхода и назвал его «кромешным адом» (hell broke loose), хотя в то же время он думал, что если бы студия сохранила его режиссерский монтаж, то фильм превзошел бы «Гражданина Кейна», который считается лучшим творением Уэллса.

Критики часто говорят об «Эмберсонах» как о «поврежденной, но мощной» картине, которая могла бы быть более совершенной, если бы Уэллсу позволили довести свой замысел до конца. Но я думаю, что в той форме, в которой фильм существует, его влияние еще более революционно. Уэллс создал произведение, которое одновременно является оригиналом и своей копией, собственностью режиссера и его украденным имуществом. Любая интерпретация «Эмберсонов» должна основываться не только на том, что в фильме можно увидеть, но также на том, чего в фильме нет, – изначального авторского взгляда. Это своего рода квантовая поэтика, которая предполагает одновременное присутствие и отсутствие. Я думаю, что любой творческий акт подчиняется этому закону. В любом готовом произведении заложена интенция отсутствия – того, что в него не вошло. Именно в этом смысл стихотворения Роберта Фроста «The Road Not Taken». Сделанный выбор неминуемо содержит в себе выбор не сделанный, но это не стоит осмыслять в рамках упрощающей парадигмы «упущенной возможности». В сущности, я думаю, что речь здесь идет о модернистском принципе одновременности, сосуществования реального и виртуального, воплощенного и мыслимого. Также и наши воспоминания существуют одновременно: мы сразу и дети, и подростки, и взрослые. Об этом писал Блаженный Августин.