Помню, накрывали в Петербурге притон у Гельвеции, мы с товарищем глядели на это с другой стороны улицы (он мент), пили пиво, и тут он такой говорит: — Жак Луи Давид прямо. — В смысле, — спрашиваю. — Смерть Марата.