48 Законов Власти Роберта. Ротшильды. Банкирская семья Ротшильдов происходила от бедняков из еврейского гетто во Франкфурте. Жестокий закон германского города запрещал евреям появляться за пределами гетто, но евреи повернули это иначе: закон придавал им уверенность в себе и в их рьяной заботе о сохранении своей культуры любой ценой. Мейер Амшель был первым из Ротшильдов, кто в конце XVIII века накопил состояние, давая деньги в рост. Прежде всего Мейер Амшель сблизился с семейством могущественных князей Турна и Таксиса. Вместо того чтобы оказывать услуги разным клиентам, он добился того, что стал первым банкиром этих князей. Во-вторых, он не допускал в свой бизнес чужих - только своих детей и близких родственников. Чем более сплоченной и единой становилась семья, тем большее могущество она приобретала. Вскоре бизнес повели пять сыновей Мейера Амшеля. На смертном одре, в 1812 году, Мейер Амшель отказался назвать основным наследником одного из них. Вместо этого он передал дело всем пятерым, завещав им хранить семейные традиции, держаться вместе, не поддаваться опасности расточительства и не допускать вторжения чужаков. Заменив Мейера Амшеля в управлении делом, сыновья решили, что можно значительно увеличить состояние, если надёжно закрепиться в финансовых делах Европы в целом, а не связывать себя с одной страной или княжеским домом. Один из пяти братьев, Натан, уже открыл магазин в Лондоне. В 1813 году Джеймс переехал в Париж. Амшель остался во Франкфурте, Соломон устроился в Вене, а младший, Карл, поехал в Неаполь. Связав воедино все сферы влияния, они смогли укрепить свои позиции на европейских финансовых рынках. Такая расширенная сеть, разумеется, сделала Ротшильдов уязвимыми для той самой опасности, от которой предостерегал их отец: расточительство, рассеяние, разделение. Они избежали этой опасности и утвердились как мощная сила в европейских финансах и политике, ещё раз применив стратегию гетто - не принимать чужаков, концентрировать свои силы. Ротшильды разработали самую быструю систему курьерской почты в Европе, позволившую им узнавать новости о событиях раньше всех конкурентов. Они фактически стали обладателями монополии на информацию, а их переписка велась на Франкфуртском диалекте идиш, закодированном так, что расшифровать его могли только сами братья. Перехватывать их корреспонденцию не имело смысла - никто не мог ее понять. В 1824 году Джеймс Ротшильд решил, что настало время жениться. Он обсудил этот вопрос с семьёй, ведь речь шла о том, что в клан Роштильдов войдёт чужой человек, который может выдать их секреты. Поэтому Джеймс решил найти себе жену внутри семьи и выбрал дочь своего старшего брата Соломона. Братья были в восторге - они считали, что это блестящее решение вопроса о женитьбе. Выбор Джеймса теперь стал линией поведения и для других членов семьи. Два года спустя Натан выдал свою дочь замуж за сына Соломона. В последующие годы пять братьев заключили восемнадцать браков между своими детьми, из них шестнадцать - между своими детьми, из них шестнадцать - между двоюродными братьями и сестрами. "Мы - как часовой механизм: каждая деталь необходима", - говаривал один из братьев Соломон. Как в часах, каждый раздел бизнеса развивался в гармонии со всеми остальными, а внутренняя работа была не видна миру, который лишь наблюдал за движением стрелок. В то время как другие богатые и могущественные семьи страдали от тяжёлых финансовых потрясений бурной первой половины XIX века, сплоченным Ротшильдам удалось не только выстоять, но и увеличить свое невероятное состояние. Ротшильды появились в странное время. Они были выходцами из места, не меняющегося веками, но жили в век, давший рождение промышленной революции, Французской революции и бесконечной череде изменений. Ротшильды не хоронили своего прошлого, противостояли тенденции своего времени к рассеянию, поэтому они могут служить символом закона концентрации.