Третьего декабря в течение семи часов на Казанском вокзале шел наш с Полиной Кардымон перформанс «Похожие запросы», который был посвящен 40-летнему юбилею спектакля Марка Захарова «Юнона и Авось». В ходе перфа мы верстали электронный зин — он стал и главной целью работы, и его документацией. С ним можно ознакомиться в двух версиях: страницы на сайте и pdf-файле ниже. А еще сегодня со мной и Полиной вышло интервью Ивана Стрельцова, где мы рассказали, зачем нужно серчить мемы, фанфики и твиты про «Юнону и Авось»: Полина Кардымон. У нас есть начало: мы расскажем, кто мы такие, что такое «Юнона и Авось» и какие у нас точки соприкосновения с ней. Я начну с Википедии, ведь я специально не гуглила «Юнону и Авось». И мне очень страшно, что там может вылезти. Сегодня мы с Ваней случайно нашли тест для 7-классников по «Юноне и Авось» с готовыми ответами, и меня просто расщепило в этот момент. Поэтому мне непонятно, в какую сторону мы пойдем: в сторону разрушения мифа, где все натягивают сову на глобус, а мы имеем дело с монстром, которого мучают безостановочно, или в сторону того, что «Юнона и Авось» — это реально память предков, если можно так выразиться. Если будут люди, которые крайне серьезно и с любовью относятся к спектаклю — будет классно. Мы начнем с иронии и на хи-хи, потому что мы с Ваней такие, но игнорировать действительность и реально интересные факты мы тоже не сможем. Ваня Демидкин. Я полностью согласен с Полиной, что у нас есть точка входа, и наша работа потому и является перформансом, что мы заявляем нечто, а затем проверяем это на практике, не имея представления о том результате, который получится. Но позиция, с которой мы начнем — полного незнания и желания прорваться сквозь миф, сформирует хотя бы частично интонацию зина. И эта наивная интонация мне крайне приятна. Мне важно признаться в своем незнании, скажем так, канонических для театра вещей. Я думаю, что незнание и наивность — это смелая, важная и полезная позиция, потому что до сих пор есть ощущение канона, который все обязаны знать. А наш перформанс о том, что не обладать этим знанием — тоже нормально, ведь нам действительно интересно узнать что-то новое. Вот мы и смотрим, куда этот интерес приведет нас за 7 часов. Стирание канона уже произошло за счет абсолютной доступности информации в интернете, так что мы лишь создаем ситуацию, в которой поиск информации может случиться — это и есть ситуация нашего перформанса. ПК. Мне кажется, что это еще на выхлопе может чем-то интересным оказаться, потому что мне не очень интересно про «Юнону и Авось» вообще. Но если под определенным углом найти и сверстать информацию, то это будет не просто какая-то вещь в себе, а возможность для путешествия внутри истории. Я была бы искренне рада, если бы кто-то открыл собранные нами материалы, ненапряженно и легко познакомился с такой многолетней штукой, как «Юнона и Авось». ВД. Мне кажется, мы с Полиной работаем с историей крайне простым приемом, но у нас и нет запроса сделать что-то новое. Мы просто делаем то, что нам хочется сделать. Наша позиция — это работа с историей как массивом данных, как объектом и данностью, где мы не пытаемся пристроиться к истории, сгруппироваться вокруг нее или нарастить ее контекст. Мы просто предлагаем посмотреть на нее другими, нашими глазами, потому что эту позицию не может показать история театра. ЗИН ЗДЕСЬ, ИНТЕРВЬЮ ТУТ.