Когда началась новая волна русской эмиграции, мои друзья говорили: уезжают твои будущие студенты. Тогда я не приняла их слов всерьез. Философские пароходы уносили в основном айтишников, я же вся в текстах: изучаю связь беспорядочного русского синтаксиса и нервической прозы Достоевского или разбираюсь, как Кафке удалось написать роман «Процесс» так, что большинство не заметило отсутствия концовки. Я читаю. Книги помогают создать яркий и особым образом структурированный внутренний мир, на который можно опираться в этом мире без определенного будущего. Я слежу за развитием языка и за тем, как вслед за ним меняется мышление. Наблюдаю, как во времена новой искренности размывается само понятие иронического, а имитация становится чем-то вроде откровения. Я ликую, когда мне удается из десятков подходящих слов ухватить и вытащить наружу одно-единственное истинно верное слово. Да, я пишу. И мне действительно было непонятно, как это может заинтересовать кого-то, кто не повернут на литературе, как я, особенно если человек, скажем, про цифровые технологии. Спустя время вижу, что практически любого. Особенного того, кто понимает, что сознание — это и есть язык. И что чем сложнее речь, тем сложнее устроен процесс мышления. Мне, например, ужасно интересно бывает просто побыть наедине с собой и подумать о разных вещах. Я развлекаюсь собственным существованием, потому что могу рассказать себе, что происходит со мной и миром. В общем, и правда так сложилось, что сейчас большинство моих студентов — это люди в эмиграции. Умные, образованные, с нетривиальным мышлением. Некоторых беспокоит, что их речь деградирует, и они перестанут грамотно выражаться на родном языке. Другим интересна история литературы. Третьим хочется разобраться в гении Бродского за пределами набившей оскомину сентенции не выходить из комнаты. А четвертые просто скучают по родному языку и нуждаются в поддержке — в такой вот, сквозь литературу. Но абсолютно всем хочется поддержать культурные связи с тем, что они покинули и что мечтают сохранить в себе, — с домом. Приходите и вы.