Ищу жилье по всему Большому Торонто, почти каждый день (сюда так и тянет написать «каждый божий день») в течение полутора месяцев. В таком количестве чужих домов бывают, разве что, приходящие медики да проститутки. И вот теперь я. В Торонто проблема жилья — кровавая с потеками. Домов строится очень мало, а людей приезжает много. Цены в последний раз, говорят, были замечены космонавтами на МКС. Потом цены поддали газу и улетели за горизонт событий. Конкуренция за место — как в престижнейшем вузе. От этого всякий обладатель распаханных квадратных метров воображает себя немного божком и выдвигает огромное количество требований, которым должен соответствовать потенциальный жилец: работающий на канадской работе, богатый, с высоким кредитным рейтингом, хвалебными отзывами от предыдущих лендлордов. Некоторые идут дальше и предлагают вовсе унизительные правила: уведомлять о гостях, платить дополнительные сотни долларов за то, что работаешь из дома (!), не пользоваться стиральной машиной (там стираются вещи их нового младенца) или платить за стрику, которую хозяйка (далее цитата) «открывает по субботам». Мне нужно отдельное светлое помещение. Отдельное — потому что я веду терапию и преподаю из дома. Это требует тишины и, разумеется, приватности. В случае терапии — всецелой. А свет мне важен потому, что я восемь лет прожила в квартире с одним смотрящим на север окном и знаю, насколько потемки для меня дружны с апатией. Квартира мне недоступна. Цены на квартиры начинаются от 2000 канадских долларов. Поэтому я таскаюсь по подвалам, пытаясь выискать что-то с нормальными потолками (не срезающими скальп мне, 160-сантиметровой девушке), с хотя бы одним нормальным окном (в которое попадает свет, а не только забор, стена или колесо припаркованного автомобиля) и нормальной площадью (больше шкафа). Но когда нахожу терпимые или приличные варианты, за них, как я уже написала, может соревноваться несколько десятков человек. А лендлорд листает бумажки и выбирает «идеального жильца». Меня пока так и не выбрали. До слез обидно получать отказы, когда место сердечно понравилось. В мечтах ведь я — невольно, безотчетно — расставила там мебель, развешала картины. А потом получаю по носу и иду на фиг и с мебелью, и с картинами. Часто плачу сейчас, но держусь. И еще злюсь на милдобрых людей всех мастей, которые раздают советы вроде «переезжай в другой город/страну» или «снизь требования». Тем, кто советует поменять место, хочу в ответ посоветовать самим хоть раз переехать куда-нибудь дальше бабушкиного серванта, а укоряющим в завышенных требованиях желаю относиться бережнее к себе. Ведь если сам привык во всем себя ущемлять, пренебрегая в том числе и базовыми потребностями, то будешь злиться, когда другие не хотят поступать так же. Отсюда все эти слова про капризы, «хотелки» и завышенные требования. В общем, сложно, но я справлюсь. И всем, кто в подобной ситуации, когда страшно, непонятно и местами унизительно, — держитесь. Это в конце концов укрепляет. Главное не озлобиться и не расчеловечиться. Всё наше будет.