Моему товарищу Курту Воннегуту исполнилось сегодня сто лет. Я называю Воннегута своим товарищем, потому что один из его романов — «Колыбель для кошки» — поразил меня в пятнадцать лет. Это была книга, которая вместе с близким к девятому этажу небом, запахом маминых балконных фиалок и соседской жареной картошки освятила мою юность. В книгах этого писателя есть одна замечательная особенность (то, что у литературоведов зовется лейтмотивом, а у обывателей, склонных отождествлять автора и рукопись, биографией) — ирония Воннегута прикрывает не столько его самого, сколько нас. Гротеск в мирах Курта — щит между тем, что взошло на взрытом минами поле, и нашим восприятием этого. Курт Воннегут создал, безусловно, одно из самых пацифистских произведений — «Бойню номер пять», после которого даже самый последний герой, если только прочувствует текст и обнаружит в нем себя самого, не возьмет в руки оружие. В общем, Воннегут был прав.