Из разговора с практикующим медиком из Западной Европы: - Очень странное ощущение сильной включенности в поддержку людей, про которых местные раньше вообще ничего не знали, т.е. в буквальном смысле не знали, что это отдельная страна от РФ. Мало кто вникал. Теперь же, например, по всей Германии флаги из окон, везде пункты помощи, бесплатная связь и быстрое оформление. Столько желающих пустить себе беженцев в дом. Люди плачут после просмотра новостей. Я, признаться, сильно удивлен тому, что вижу после 24 февраля. Больше всего я поражен управляемостью сознанием людей. Насколько легко и быстро это делается и как сильны результаты. Это больше похоже на наблюдение за стихийным бедствием. - Можно сказать, что европейский народ един в своей поддержке Украины в ведении боевых действий против РФ? Есть ли альтернативная информация о причинах происходящего и сути? Мы же считаем, что в Европе развит плюрализм мнений, свобода информации и дискуссия. - Вы не понимаете главного: здесь очень высока лояльность правительству и государству как системе. Не конкретной партии, которая выиграла выборы, а правительству вообще. Государство даёт высокие социальные гарантии, обеспечивает высокий уровень жизни, защищает. Я бы объяснил этим и высокий уровень вакцинации от ковида, и дисциплину во время локдаунов. Люди в массе доверяют правительству, СМИ. Привика? Нет сомнений, что это хорошо. Нужно три - делаем. Пять - сделаем пять. Мракобесие про чипы и заговоры - удел маргиналов. Поэтому правительство, СМИ, которые помогают, защищают, дают чувство уверенности в завтрашнем дне - если они называют что-то злом, значит так оно и есть. - Доходит ли до европейской аудитории альтернативная информация? - Оказывается, доходит. Но не вызывает рефлексии. Я был удивлен, когда оказалось, что видео с жестокостью по отношению к русским, призывы к расправам, в том числе со стороны одного "врача", свидетельства об экстремизме на самом деле известны. Но на них нет никакой реакции. При этом любые сведения о страданиях граждан Украины в буквальном смысле приводят к слезам и я бы даже сказал к реакциям, сходным с истерическими. Удивлен я был, когда переводчик на немецкий язык, дававший синхрон заявления Лаврова про гуманитарные коридоры - про саботаж со стороны Киева, говорит: "не поняла информацию". То есть в буквальном смысле информация из Москвы может просто не доходить до среднего европейского зрителя. - Насколько достоверна информация об агрессии в отношении русских в Европе? - Сейчас я скажу, что ситуация действительно непростая, но не настолько, как она может изображаться в России. Источником агрессии выступают не местные жители, а эмигранты из Украины. К сожалению, речь идет не только о взрослых, но и о детях. Я имею в виду русских детях, которые учатся с детьми украинских беженцев. Они подвергаются в лучшем случае психологическому насилию. Причем речь может идти о конфликтах между эмигрантами с Восточной Украины и Западной. - Но ведь украинская волна беженцев не первая в Европе. Как, например, решались проблема с беженцами прежде? - Принципиально иная ситуация. Беженцам из Сирии, Ирака, Ливии никто не был рад, я бы так сказал. Но помогали. А теперь те беженцы смотрят на отношение к украинским и, скажем так, ревнуют: "почему нам не дали то же, что им?".