В дороге слушаем сейчас с сыном «Мою семью и других зверей» Даррелла, к которым я не обращалась лет пятнадцать - с тех пор, как мы ездили на Корфу, и я там, купила экземпляр этой книги после многих безуспешных попыток - и вовсе не у подножия памятника Дарреллу в полный рост, как ожидала. Потому что для жителей острова это не только генератор туризма, но и неоднозначная история, романтизирующая неоднозначные греко-британские отношения.
Внезапно Джерри из книжки оказался удивительно упорядоченным и конвенционально-старательным юным натуралистом. Мне помнилось, что в книге автор описывает себя как котика-хаотика, который не без попустительства слегка выпивающей мамы был лишен благ нормального образования и просто гулял по острову в свое удовольствие.
На самом же деле, мальчик в точности реализовывал модель поведения джентельмена-ученого. Он ежедневно вел научный дневник наблюдений, собирал настоящие, систематизированные коллекции всего - птичьих яиц, ракушек, перьев. Не детские коллекции в виде коробочки с всякой всячиной, а нормальные, по правилам. Собирал и спиртовал образцы. Проводил вскрытия и набивал чучела. Каждый месяц получал посылки с научными книгами и журналами по естествознанию и действительно их читал. Мысленно вздыхал, когда человек называл себя любителем птиц, а сам не мог даже отличить горихвостку-чернушку от горихвостки обыкновенной. Вопросы, на которые не мог ответить сам, записывал, чтобы проконсультироваться у Теодора или найти ответы другим способом.
Это тоже черта джентельмена-ученого или «настоящего спортсмена» из британских романов - описывать свои страстные и увлеченные занятия совершенно небрежно, как приятное времяпрепровождение. В общем, удивительно, какими же они были настоящими бритишами, а не смешными аутсайдерами.
Страшно хочется на Корфу. У меня даже есть изданный с помощью краудфандинга специальный путеводитель по даррелловским местам! На фотографии из него - Марго с тремя бессмертными собаками: Роджером, Вьюном и Пачкуном.
