Прочитала половину "Бронепароходов". Увлекательно, но абсолютно бесчеловечно и грустно. Как справедливо отметили многие читатели, многолюдность первой части романа искупается необязательностью запоминания героев, потому что выбывают они с такой же скоростью, что и прибывают, только начнешь кого-то узнавать, как его срезает пулеметная очередь или осколок. Я думаю, это авторский прием - Алексей Иванов вообще тяготеет к нон-фикшену, а с точки зрения аналитического историка роль личности вспомогательна по отношению к большим процессам и закономерностям. Правда, в романе почти нет попытки выстроить картину тектонического столкновения, которое бросает и сминает жизни людей, не особенно понимающих, что сейчас происходит. Там намечен большой конфликт Нобелей и Ротшильдов за нефтяной рынок, но он не то что бы движет всем действием. Хотя и показано, что иметь собственные задачи, выходящие за пределы локальной ситуации, всегда хорошо. Может быть, главный конфликт книги - это борьба вектора созидания, в первую очередь, представленным вынесенными за пределы повествования великими инженерами, Губкиным и Шуховым, во вторую - людей дела, включая Нобелей, Ротшильдов, владельцев пароходств, капитанов и лоцманов - и сил разрушения, представленными всеми остальными. Поскольку незримые инженеры в книге - самые главные и хорошие герои, то и жальче всего автору даже не людей, а сложные хорошие механизмы. Бои пароходов описаны душераздирающе - все пароходы страшно жалко, как там один из героев думает, что смотреть невозможно, как корову заживо рубят на мясо. И "маленький самолётик на палубе баржи топорщил крылья как-то по-осеннему прощально", и - ну, много там такого. Не радует и не развлекает прямо сейчас, все больше ввергает в тяжелые размышления. Разве что можно утешаться философской мыслью, что хроники Амбера - явление хроническое, и ни одна победа не является окончательной. Надо будет найти трудноуловимую книжку Иванова "Message: Чусовая" (которую я пропустила и узнала уже только из рецензии К. Мильчина на Горьком), где он исследует все то же самое, но без художественной составляющей.