Эту мысль я уже встречала и упоминала, но она мне очень нравится: грамматически усложняются и обрастают изощренными конструкциями те языки, которые практически не учат взрослые люди - только дети, носители языка по праву рождения. Так получается с достаточно обособленно живущими народами, использующими для внешней коммуникации какой-нибудь другой, общий язык. Лингвисты не очень любят идею "сложного языка" - сразу возникает вопрос "сложного для кого?". Русский кажется сложным для американца, а для чеха так и ничего трудного. Нам японский кажется невыносимо трудным, особенно, в части письменности, а... хотя нет, японский сам по себе. Тем не менее, все живые языки в чем-то непрерывно обтачиваются и упрощаются из-за необходимости примиряться с тем, как его исполльзуют чужаки, а в чем-то нарастают сложностью, но в некоторых языках эти два процесса разбалансируются. Например, пиджины - обтертые до неузнаваемости "большие" языки, креольские языки - это пиджины, в которых процесс реконструкции возобладал, создавая нечто новое. Или языки мало включающих в себя новых носителей народов, которые почти не стираются, зато много растут. www.audible.com/pd/Lang…29976415