И вот я думаю, что мы можем очень неверно трактовать то, как античные жители воспринимали свою великую мифологию и эпос. По умолчанию предполагается, что в Илиаде, Одиссее, Энеиде и других великих текстах описывается настоящая религиозная вера, что это - как Ветхий Завет, который, кстати, тоже полон интриг и приключений. А вдруг нет? Я слушаю Энеиду - и она мне все время кажется, блокбастером про супергероев. В этом месте мой сын процитировал бы: «Кто-то, прочитав «Войну и мир» решит, что это приключенческий роман, а кто-то прочитает инструкцию к освежителю воздуха и поймёт тайны Вселенной», но я думаю, что одно другому не мешает. Одиссея и Илиада тоже изложены в этом ключе с настоящими супергероями, битвами и красочными чудовищами. Постоянные вмешательства богов (и тут Аполлон послал двух змей, которые съели Лаокоона и сыновей, и тут Венера наслала на Дидону любовные чары) страшно похожи на быстрые сценарные решения в тех местах, где авторы хотели, чтобы история шла в определенном направлении, но надо было поднажать коленкой, а не на духовное сочинение. Все эпосы полны по-настоящему душераздирающих моментов, но это потому что они просто очень здорово сочинены и не ограничены возрастным рейтингом. Если отойти от нас на две тысячи лет, то тоже можно увидеть нешутейный культ пантеона Марвела и DC - с мистериями в кинотеатрах и на конах, денежными пожертвованиями, домашними кумирнями из фигурок и плакатов, священными текстами, ритуальными облачениями детей в соответствующие костюмы. Все на месте. Даже совершенно античные миграции божеств из одного пантеона в другой. Но это просто истории для развлечения и создания общих культурных кодов. И вот эта игра - всерьёз древние авторы и слушатели воспринимали все изложенное или, все-таки, это античный комикс - добавляет увлекательности чтению. Иногда думаешь: не, это порождение архаичного сознания все - совсем непохожие на нас древние люди сочиняли, а на каком-то куске проходит схлопывание расстояния в тысячелетия длиной, и понятно, что такую пронзительную и правдивую сцену мог написать только такой же человек, как мы.