В результате западных санкций Россия потеряла половину своих резервов (около $300 млрд.). Однако ЦБ с маниакальным упорством продолжает копить резервы, только с одним отличием от прошлой версии – вместо долларов и евро теперь это юани. Многие экономисты ранее неоднократно предупреждали, что такая масса валютных резервов – избыточна для России (да и для любой другой страны). Также российскую экономику тормозит слишком слабый рубль. Об этом – статья двулетней давности сотрудников Института экономики РАН Владимира Маевского, Сергея Малкова и Александра Рубинштейна («Terra Economicus», №4, 2021). «Если в конце 2000 года в России покрытие денежной базы золотовалютными резервами составляло свыше 160%, то к концу 2020 года оно возросло до 230%. Для сравнения: в США, где используется долговой способ монетизации, аналогичное соотношение в 2000 году составило 22%, а в 2020 году уменьшилось до 12,8%. Неслучайно, что накопленные международные резервы России значительно превышают показатель достаточности международных резервов, рассчитываемый из необходимости финансирования совокупных платежей по трёхмесячному импорту и по внешнему долгу (назовём резервы, превышающие показатель достаточности, избыточными). Согласно Global-Finances, фактическое значение международных резервов Банка России по состоянию на 01.01.2020 было в 2,65 раза выше нормативного значения, а в абсолютном выражении объём превышения показателя достаточности составлял $345,459 млрд. Получается, к началу 2020 года мы перенакопили с помощью валютного способа монетизации избыточные резервы, заметно превышающие годовой федеральный бюджет России. Величина огромная, свидетельствующая о чрезмерном замораживании значительных экономических ресурсов. Как видим, валютный способ монетизации экономики на уровне Банка России оказывается крайне расточительным (затратоёмким) вариантом достижения финансовой стабильности. Кроме того, уместно напомнить, что Россия в настоящее время является одним из «чемпионов» по уровню недооценённости своей валюты. По данным Всемирного банка паритетный курс в 2019 году составлял 24,829 рубля за доллар, в то время как номинальный валютный курс в среднем был 64,741 за тот же год. В мае 2021 года, согласно данным журнала Economist, по коэффициенту недооцененности рубля Россия вышла в мировые лидеры, теперь сильнее российского рубля (68%) занижен только ливанский фунт – 68,7%. Мы полагаем, что одной из причин столь слабого рубля являются чрезмерно завышенные международные резервы. Если разморозить хотя бы малую часть этих резервов (заменить её в активах Банка России среднесрочными и долгосрочными государственными и корпоративными ценными бумагами) и пустить эту часть на валютный рынок, ситуация с чрезмерной недооценённостью рубля начнет выправляться. Как следствие, возможен рост цены активов частных компаний, снижение доходности гособлигаций, но, главное, ускорится экономический рост: импортёры инвестиционных товаров смогут увеличить свои закупки, поскольку рублевая цена зарубежной техники понизится. В.Полтерович и В.Попов отмечают, что такие действия целесообразны «на этапе начальной индустриализации в стране, не имеющей собственного машиностроения… Однако по мере развития необходимо переходить к занижению курса, стимулируя экспорт». Нельзя сказать, что Россия находится на начальном этапе индустриализации, ибо она обладает собственным машиностроением. Но эта отрасль до сих пор не оправилась в полной мере от удара, нанесённого шоковой терапией. Поэтому расширение возможностей импорта техники и технологий, обусловленное укреплением (чрезмерно заниженного) валютного курса рубля за счёт частичной замены валютного способа монетизации на долговой, может стать важным фактором экономического роста в ближайшие 10-15 лет».