Уходящий премьер-министр Китая Ли Кэцян поставил цель роста ВВП на уровне 5% в 2023 году. Это ниже, чем прошлогодняя цель правительства в 5,5%, которая не была выполнена (ВВП Китая прибавил около 3%, по неофициальным данным – динамика была на уровне 1-1,3%). В этот раз китайское руководство пытается быть более реалистичным. Многие аналитики сосредоточились только на этом плане китайского правительства по обеспечению роста ВВП. Однако и сам Ли Кэцян, и многие выступающие сейчас на сессии китайского парламента говорят о двух более важных проблемах Китая. Первая из них – госдолг. Дефицит бюджета установлен на уровне 3% ВВП на 2023 год, что несколько выше, чем в прошлом году (2,8%), но ниже, чем на 2020 год (3,6%) и 2021 год (3,2%). Но этот план по долгу многими считается нереалистичным. Согласно подсчетам Bloomberg, основанным на данных Минфина КНР, дефицит бюджета с января по ноябрь 2022 года составил 7,75 трлн. юаней ($1,1 трлн.) – это примерно 7% ВВП, т.е. вдвое выше плана. (Кстати, если бы у российского бюджета был дефицит, как в Китае, т.е. 7% ВВП, это соответствовало бы примерно 10 трлн. руб. в год. Как мы видим, с таким госдолгом можно не просто жить, а развиваться. Экономики Восточной Азии показали, что большой дефицит бюджета не страшен, пока госдолг остаётся внутренним, а экономика продолжает расти. Страшен госдолг внешний и ещё более страшно, когда дефицит бюджета случается в не растущей, стагнирующей экономике. Темпы прироста госдолга должны быть ниже темпов роста экономики. Не страшно иметь дефицит бюджета в 3% ВВП при росте экономики на 5,5% - как планировало китайское руководство. Но очень плохо иметь дефицит в 7% ВВП при росте экономики в 3% - как в реальности произошло в 2022 году.) Рост китайской экономики больше невозможен без огромной долговой подпитки. Кроме центрального правительства продолжают накапливать госдолг региональные правительства. Выпуск облигаций специального назначения местных органов власти на 2023 год запланирован на уровне 3,8 трлн. юаней (примерно $500 млрд.), и он незначительно превышает средний показатель за период с 2020 по 2022 год (от 3,65 трлн. до 3,7 трлн. юаней). Но сегодня даже в самом Китае мало кто верит, что местным правительствам удастся удержаться в рамках этого плана. Главным источником дохода регионов является продажа земли под застройку. Но китайский рынок жилья находится в страшном кризисе (с падением продаж жилья примерно на 20% год к году), многие крупные застройщики – в преддефолтном состоянии, и выручка за землю в таких условиях будет минимальной. Скорее всего, дефицит бюджетов местных правительств также будет около 7-8 трлн. юаней в год ($1 трлн.). Вторая проблема – это огромный уровень безработицы среди молодёжи, который достиг 20%. Это косвенный индикатор остановки социальных лифтов для молодёжи. Из-за роста автоматизации производств китайская экономика сейчас очень скупо создаёт рабочие места. В заключительном правительственном отчёте Ли Кэцяна говорилось о плане создания 12 млн. новых рабочих мест в 2023 году. Прошлогодний план предусматривал создание 11 млн. новых рабочих мест, но не был выполнен даже на половину (по разным оценкам, в 2022 году появилось только 4-5 млн. рабочих мест). Понятно, что обе проблемы невозможно решить за год, и даже за два-три года. Они – большой госдолг и высокий уровень молодёжной безработицы – на долгие годы. Пока у Китая не видно новой экономической модели, которая смогла бы пусть не победить, но хотя бы уменьшить остроту этих проблем.