Интересный доклад «Хуже, чем кризис. Как устроена и куда ведет российская экономическая аномалия-2022», написанный Олегом Ицхоки, Олегом Вьюгиным, Евсеем Гурвичем и Андреем Яковлевым. Авторы пытаются ответить на вопрос: почему экономика России не обвалилась в 2022 году и обвалится ли она в будущем? В целом ответы уже звучали из уст многих экономистов, работа в какой-то мере оказалась их дайджестом. Одна из причин – в экономике России очень много денег. По-прежнему. Бизнес и особенно государство может заливать проблемы деньгами. Экспорт по-прежнему высок. Даже если он обвалится от нынешних рекордов до среднего уровня 2010-х – с $500 млрд. до $250 млрд., это не станет большим потрясением для экономики. Второе – как государственные, так и корпоративные менеджеры все годы – самые возрастные с конца 1980-х – жили при перманентном кризисе, и накопили огромный опыт адаптации к нему. Россию ожидает не обвал, а многолетняя рецессия. Собственно, в ней Россия живёт уже с 2014 года. В первую очередь это отразится на потреблении. Как и в предыдущее 7-летие, реальные доходы населения будут понемногу падать (тоже без обвала) в сочетании со снижением качества услуг и товаров. Россия всё больше будет китаизироваться. Глядя на Иран, который авторы доклада упоминают в качестве возможной ролевой модели, такая ситуация перманентной рецессии может длиться и десятилетиями. Выживание вместо развития, но тем не менее. От себя попробую ответить на вопрос соавтора доклада Олега Ицхоки, почему обвал в некоторых отраслях в 2022-м – например, в автомобилестроении, не привёл к росту безработицы. Почему вообще в этот раз рынок оказался очень эластичным к кризису. Что касается автозаводов, то западные производители по-прежнему платят рабочим за простой. Например, в Калуге это от половины до 2/3 базового оклада. Деньги (без премий и принятых на производстве переработок) не очень большие – 20-40 тыс. руб., но это не заставляет идти работников на биржу труда. Нельзя недооценивать и «рынок труда» на базе СВО. Да, этот труд отлично оплачивается, и в этом его отличие от прежней армейской службы. Официально мобилизовано 300 тыс. человек, плюс к этому был большой массив добровольцев и региональных батальонов. К этому надо приплюсовать рост армейской инфраструктуры – от логистики до медицины и ремонтных мастерских. Вероятно, эта новая сфера труда – до 1 млн. человек в совокупности, или 1,5% от всех трудоспособных страны. На рынок труда повлияла и массовая эмиграция в 2022-м – вероятно, до 1% от всех занятых. Только эти два фактора дают нам 2,5% рынка труда. И нельзя недооценивать сектор неформального труда («гаражной экономики»), который традиционно впитывает в себя безработных в кризисные времена. Это тоже важный адаптационный механизм экономики к кризису. https://re-russia.net/expertise/052/