Вчера объявили короткий список альтернативной «нобелевки», и он меня несколько озадачивает. Вот смотрите, обещалось, что короткий список будет составлен по результатам читательского голосования, а уже жюри выберет победителя. Окей, я верю, что читатели наголосовали сердцем за Мураками. Я верю, что читатели наголосовали за Геймана. Но, честно, при всем моем, конечно, к ним уважении, я не очень верю, что за Мариз Кондэ и Ким Тхуй проголосовало больше народу, чем за Джоан Роулинг. И что люди вообще проголосовали так, что шорт-лист вышел неожиданно гендерно ровным и всецело политкорректным.
Но, как бы там ни было, больше премий, хороших и разных, будем болеть за Нила Геймана.

Меня, если честно, несколько другое волнует. Вся эта история с альтернативной началась, как мы помним, из-за того, что в комитете по вручению Нобелевской премии области литературы вскрылось какое-то невероятное гнездо скотства и разврата. Там одни члены жюри домогались других членов жюри при помощи опять же членов. И бывший муж одной комитессы сливал информацию о лауреатах и номинантах букмекерам. Когда все это открылось, общественность, конечно, возмутилась: а потом, мол, они этими самыми губами будут выбирать нам великую литературу. Комитет на грани развала, устроители премии говорят, мол, вернетесь, когда раскаетесь, и есть даже риск того, что премию по литературе не будут вручать еще несколько лет или передоверят ее вручение вообще другим людям.

В связи с этим у меня вопрос. Почему ничего такого не происходит в других комитетах? Как так вручается премия в области мира, медицины, экономики, химии и физики, что там все чинно и стерильно? Мужчины, видимо, входят на обсуждения, зажав пенис в стальном кулачке. Женщинам вагины затыкают уголовным кодексом. У гендерно флюидных людей на входе отбирают гендерные флюиды. Голосуют за призера сразу двумя руками, чтобы было видно, что все руки делом заняты. (Мужчинам с зажатым в кулаке пенисом приходится особенно туго. До посягательств ли тут. Закатать бы потом обратно.)

И тут, значит, только нобелевский комитет по литературе устраивает обсуждения в формате вакхических оргий. Длинный список не считается длинным, если он короче 25 сантиметров. (Если на 25 сантиметров не набирается, в список добавляют Миранду Джулай. Она способствует увеличению не только любви к литературе.) Голые женщины, видимо, сладострастно суют себе в рот грозди винограда, а имена тех, кто вошел в короткий список, выплевывают вместе с косточками. Победителя выбирают так: весь комитет напряженно вглядывается в портрет условного Патрика Модиано. «Я б ему вдула, - наконец, говорит председательница. – Году в семьдесят восьмом». И все такие – ну все, берем, есть победитель.

В общем, хорошо бы нобелевку по химии когда-нибудь дали за химический анализ литературы. Что-то есть в ней такое, что бьет в голову и развязывает не только языки, но и чресла.
https://www.dennyaakademien.com/nominated