Поневоле задумаешься, почему, к примеру, израильтяне способны планировать и проводить боевые мероприятия с наименьшими потерями, а некоторые другие страны принципиально не могут. Ответ, в общем-то, очевиден: в обетованной с человеческими ресурсами в мобилизационном смысле имеются серьёзные численные ограничения. Следовательно, планировщики исходят из того, что наличные живые человеки - невосстановимый и очень ограниченный ресурс, расход которого должен быть исключён из планов боевого применения. Это в других каких-то странах командиры ещё говорят, что "для штурма взводного опорного пункта мне надо потратить двадцать тонн снарядов, два танка, три БМП и тридцать солдат". И это настолько укоренилось в головах этих военных, что выкорчевать сложившуюся парадигму из их сознания практически невозможно. Тогда как правильное мнение должно быть такое: "для штурма взводного опорного пункта мне надо потратить сто тонн снарядов". Но так совпало, что ста тонн снарядов у командира нет (есть на складах, "на всякий случай", но "всякий случай" не настал), зато есть тридцать бойцов, за расход которых с командира так же не спросят, как за расход двадцати тонн снарядов. И в голове бьётся: "бабы новых нарожают". Однако, всё. Не нарожают. Упала рождаемость. И человек стал практически невосполнимым ресурсом. Но кое-кто этого ещё не заметил.