Дорогой друг и коллега Юрий Баранчик не понимает, почему принятый сегодня закон, касающийся призыва и мобилизации на военную службу, вызвал так много критики. А вот мы понимаем. И сейчас объясним. Юрий Баранчик упирает на то, что все не были довольны, «когда десятки тысяч мальчиков-инфантилов побежали сквозь открытую границу… в то время как правильные пацаны сами пошли в военкоматы», как не были все довольны и тем, что «когда военкоматы из-за устаревшей бумажной системы сбора и хранения данных призывали и многодетных отцов, и инвалидов и т.д.». Да, это правда. Не были довольны. И возмущались. Но. Но разве задача военкоматов — это борьба с уклонистами? Задача военкоматов — провести мобилизацию наилучшим образом — то есть мобилизовать здоровых и готовых к службе людей (то есть провести медкомиссию на самом деле, а не фиктивно), использовать их максимально эффективно (то есть согласно имеющейся квалификации и опыту, а не как попало), направлять в военные части разумно (то есть хотя бы в соответствии с военно-учетной специальностью, а не кем придется) и т.д. и т.п. И совсем не «бумажная система сбора и хранения данных» была причиной того, что в слишком многих военкоматах без зазрения совести мобилизовали больных и увечных, многодетных, а также алкоголиков и наркоманов. Причина совсем в другом — в нежелании работать как должно. Чтобы узнать, что у человека много детей или что он почти не видит, или что за время после службы в армии он стал доктором медицинских наук и поэтому неразумно использовать его в качестве рядового стрелка — для всего этого не нужна электронная система — достаточно с человеком поговорить. И принять решение — на пользу и армии, и человеку, и обществу. Но нет! Ни медкомиссий, ни разговоров — зачем? Приказано пригнать 300 тыс. человек — пригоним. В отношении к гражданам как баранам или как к крепостным и есть главная проблема мобилизации (и не только нее). Пока она не будет решена, пока военкоматы (и армия в целом) не начнут видеть в военнообязанных и мобилизованных — людей, полноправных граждан, а не крепостных и не расходный материал, ничего не изменится ни с проблемами при мобилизации, ни вообще. Принятый сегодня закон, к сожалению, только подтверждает этот вывод. Закон проникнут глубочайшим пренебрежением к гражданам, и поэтому есть основания подозревать, что при продолжении мобилизации «всё опять повторится сначала». Принятый закон — по меньшей мере, сырой, по большому счету — плохой. Потому что он написан не для того, чтобы хорошо сделать работу — мобилизацию, а чтобы у военкоматов и других задействованных госорганов было меньше работы и меньше ответственности. А еще — чтобы максимально усложнить жизнь военнообязанным и их семьям. Потому что что? Потому что военнообязанные, по мнению авторов закона, — все потенциальные уклонисты, предатели, дезертиры и пр. И поэтому авторы закона в основном сосредоточились на том, как испортить им жизнь. А до вопроса о том, как же все-таки более эффективно и полезно провести мобилизацию, руки не дошли. Все вопросы к этому закону уже сегодня высказаны: не у всех есть телефон; не у всех и не везде есть интернет; не у всех есть «Госуслуги»; у большинства нет привычки ими пользоваться; существуют десятки жизненных ситуаций, в которых люди поневоле превратятся в «уклонистов» со всеми вытекающими; не прописана ответственность кого бы то ни было во всех поименованных в законе структурах за ошибки, сбои, утечку данных и пр. Также в законе нет ничего, что подвигало бы военкоматы нормально выполнять свою работу, а также нет ничего и про ответственность военкоматов за их ошибки и некачественную работу. Так почему же этот закон должен нравиться? — хотим мы спросить нашего друга Юрия Баранчика. Потому что там заложено поражение в правах для уклонистов от призыва? Но уклонистами должны заниматься компетентные органы и в индивидуальном порядке. А закон по сути предлагает считать уклонистами всех нас и автоматизировано в массовом порядке поражать в правах. Разве это нормально? Разве правильно?