ИСТОРИЯ РАСАДЫ ПРАБХУ (ХРЮШОНА-КАПЮШОНА)

Как-то раз в Париже, перед приездом Прабхупады, к нам в храм кто-то постучал. Мы открыли дверь и увидели на пороге бродягу лет девятнадцати – грязного, с взлохмаченными волосами, с мутными от наркотиков зрачками. «Еда» - утробным голосом прохрипел он, и я ответил:
«Ладно. Дадим тебе прасада».
Он попытался войти, но я сказал:
«Нет-нет, сначала иди помойся».
Мы накормили его и отправили восвояси.

Тем же днем я прогуливался по одному из знаменитых парижских бульваров неподалеку от Триумфальной арки. Я шел, повторяя святые имена на четках, как вдруг из кустов послышался шорох. Я стал приглядываться и увидел этого бродягу в его жилище – куче старых газет. На следующий день, когда я проходил мимо, он выскочил оттуда и снова прохрипел: «Еда!» Я пригласил его в храм, пообещав накормить прасадом. Многие преданные знали о нем. Мы прозвали его Хрюшон-Капюшон, а потом он куда-то пропал.

Прошло время, приехал Прабхупада. Однажды утром все преданные, за исключением пуджари (которые в это время одевали Божества), отправились на прогулку по этому бульвару. Тут этот бродяга, о котором все уже забыли, вылетел из кустов и попытался схватить Прабхупаду за стопы. Кто-то крикнул: «Лови парня!», - и мы оттащили его обратно в кусты. Боже праведный, Хрюшон-Капюшон хотел коснуться стоп Прабхупады! Мы обошли вокруг озера и вернулись в храм. Дверь, которую мы плотно закрыли, оказалась нараспашку: кто-то проник в храм, пока мы гуляли.

Мы проследовали в алтарную, я шел рядом с Прабхупадой, и – так и есть – Хрюшон-Капюшон поджидал нас там. Он бросился к Прабхупаде и вцепился ему в стопы. Кто-то опять крикнул: «Лови…», но Прабхупада твердо сказал: «Нет!»

Прабхупада, не отталикивая Хрюшона, стал гладить его по голове и приговаривать: «Ну, все хорошо, мой мальчик, все хорошо. Харе Кришна, Харе Кришна. Все хорошо, все хорошо». Никто не проронил ни слова. Все стояли, как вкопанные, и смотрели на эту невообразимую сцену. «Все хорошо, мой мальчик, все хорошо».

Наконец Прабхупада сказал: «Довольно. Харе Кришна». Хрюшон отцепился, и началось приветствие Божеств. Говиндам ади-пурушам там ахам… Алтарная была переполнена, а Хрюшон-Капюшон сидел посередине, и никто не решался вывести его за дверь, потому что мы видели, с каким чувством Прабхупада отнесся к этому оборванцу.

После лекции кто-то предложил выгнать Хрюшона, но другой преданный сказал:

«Нет, Прабхупада одарил его особой милостью. Погодите, давайте спросим его. Хрюшон, ты хочешь остаться здесь?»
Бродяга утвердительно хрюкнул. Он не мог внятно говорить из-за наркотиков.
Я сказал: «Ведите его наверх, ему надо помыться».
Он принял душ, и ему помогли надеть дхоти и курту. Когда он спустился к нам, я с трудом узнал в нем Хрюшона.

Однако он по-прежнему не мог по-человечески разговаривать. Он провел с нами день и остался на ночь. Многие преданные с недоверием отнеслись к идее поселить его в храме:
«Что он тут забыл? Он ведь ничего толком не умеет».
Но Хрюшон вызвался делать уборку. Он чистил и мыл все подряд, и в конце концов обитатели храма полюбили его.
Бывало, мы спросим: «Хрюшон-Капюшон, как поживаешь?», - а он неизменно отвечает: «Прабхупада спас меня, Прабхупада спас меня». Мы соглашались: «Да, что правда, то правда. Прабхупада спас тебя».

Через какое-то время он стал повторять святое имя. Прошло несколько недель, и мы стали собираться на выездную санкиртану. Мы грузили наш микроавтобус, зашли в храм, чтобы взять еще несколько пачек книг, вышли – и увидели на пассажирском сиденье рядом с водителем Хрюшона-Капюшона. На мой вопрос, что он собрался делать, Хрюшон ответил: «Поеду на санкиртану».

Я улыбнулся: «Послушай, Хрюшон, ты помогаешь нам с уборкой храма, у тебя это так хорошо получается». Он повторил: «Поеду на санкиртану». Я покачал головой: «Зачем тебе это, Хрюшон?» Он выдал свою коронную фразу: «Прабхупада спас меня». Я удивился: «Что ж, Хрюшон, раз такие дела – поезжай. Мы найдем для тебя занятие. Ты можешь мыть машину». Он согласился: «Буду мыть». Продолжение дальше…