До закрытия выставки «Облачное хранение» остается меньше двух недель. Вместе с автором телеграм-канала «ты сегодня такой пепперштейн» Яной Сидоркиной мы решили немного отступить от главной темы проекта и поговорить об истории появления самой «Облачной комиссии». — Как все началось? — В начале 1990-х в мастерскую Аркадия Насонова и Дмитрия Лигейроса попала книга 1930 года «Определитель Облачных Форм Главной Геофизической обсерватории» (ее вы видите на фото). Название вдохновило художников на создание нового объединения. В 1993 году в Московском планетарии состоялся первый слет «Облачной комиссии». Все, кто вступал в группу, должны были выбрать понравившийся тип облаков — и только после этого они получали свои официальные билеты и номера, подтверждающие участие в ОК. — Почему для «Комиссии» была так важна бюрократия? — Московский концептуализм был литературоцентричен и всегда пытался упорядочить свою деятельность. Комиссары продолжили традиции группы младоконцептуалистов «Инспекция "Медицинская герменевтика"». Работы членов «облачной» группы основаны на сочетании текста и визуальных образов, а также очень часто используют официальную «документную» интонацию. — Что об устройстве думал Облачный Комиссар № 92 (или Павел Пепперштейн)? — «Облачная комиссия» возникла в начале 1990-х годов, и формально у нее множество членов. Несмотря на огромную внутреннюю бюрократию, «Комиссия» сама напоминает облако — края его размыты, текучи, формы его изменчивы, и это облако склонно скорее молчать о себе, нежели сообщать какие-то захватывающие подробности. Центр Облака, однако, можно разглядеть — это художник Аркадий Насонов. Фото: Аня Тодич #ges2exhibition