«Я прекрасно понимаю, что никакой России я не знал. Я совершенно не был русским ни в том, не только потому, что я родился евреем, а просто потому, что страна, в которой мы жили, просто не была Россия. Это был Советский Союз от начала до конца. На самом деле, Россия, Советский Союз, я думаю, для всех нас был своеобразное как бы климатическое понятие. Мы воспринимали советскую власть как просто такой климат, где, допустим, падают камни непрерывно с неба или, допустим, дождь беспрерывно идет. Поэтому основной вопрос: вы боролись там, или сопротивлялись, вам было там… это бессмысленно, потому что, когда рождаешься в стране, где идет дождь, например, то бессмысленно ходить с транспарантом, где надпись: "Побольше солнца!" там, "Когда прекратятся капли?" Мы знаем, что это как бы жизнь нормальная - что не понимают совершенно иностранцы, для которых мы представляемся страдальцами и так далее. Мы жили в этих климатических условиях, разумеется, вырывая каждый свою нору и живя в таких как бы бочках таких. Поэтому мы приспособились жить при советской власти как бы в таких укрытиях. Каждый представлял собой в одиночестве норку и, если ему удавалось иметь норку рядом с другой мышью, то он как бы и общался.» Илья Кабаков