– Владимир Владимирович, в одном из интервью вы сказали, что вино может быть только французским. Расскажите. – Я начал пить вино, когда мне было 6 лет. Во Франции это очень типично. Но только я пил разбавленное, за обедом или за ужином. Вообще так положено. И само собой ты постепенно учишься ценить вино, разные вина, к разным блюдам. Во французской семье это абсолютно естественная вещь. И кроме того, потом, когда я подрос, я стал просто увлекаться этим. Мне страшно нравится виноделие как профессия. И конечно, с моей точки зрения, вообще даже не о чем говорить, конечно, французское вино лучшее в мире. Итальянцы делают неплохое вино. Испанское есть, но белого нет, конечно. Ну, красное, Rioja... Да, ничего. В Америке есть хорошие вина. В Калифорнии делают некоторые хорошие вина. Но если говорить о культуре виноделия и о вине как национальном, то конечно, это французское. Конечно, грузины со мной не согласятся и не только грузины. Но я не навязываю свою точку зрения, я вам говорю то, что я
