👉Хроники "самомобилизации": кто будет набирать новых солдат для спецоперации и почему👇 Глава Чечни Рамзан Кадыров накануне заявил, что регионам России надо проводить "самомобилизацию" не дожидаясь общей воинской мобилизации от Москвы. В то же время писатель Захар Прилепин и партия "Справедливая Россия" презентовали в Госдуме "патриотический" рейтинг губернаторов. В нем глав ранжировали по степени публичной поддержки спецоперации. Ярославский губернатор в список ожидаемо не вошел. Он находится в стороне от темы СВО так далеко, насколько это возможно для чиновника такого уровня. В период избирательной кампании Евраев уделял внимание открытию досок погибшим в ходе СВО ярославцам и ездил в учебный центр в Нижегородской области, где учили добровольцев формируемого в регионе батальона им. Толбухина. Очевидно, воззвание Кадырова направлено не губернаторам регионов центральной России и в частности Михаилу Евраеву, а как раз прилепинскому рейтингу, где оказались главы Брянской, Орловской Ростовской областей, представители Крыма, Кадыров и губернатор Петербурга Беглов. Часть из них уже высказались в поддержку кадыровской инициативы. Таким образом, Рамзан Кадыров стал застрельщиком очередной региональной кампании, за которой прослеживаются общие черты политики Москвы по обеспечению спецоперации новыми бойцами. Похожий сценарий федеральные власти реализовали в случае с ковидом. В стране так и не объявили общие меры, которые могли бы вызвать недовольство населения. Вместо этого центр указал регионам действовать самостоятельно, собирая раздражение карантином на себя. А главным администратором ограничений стал не президент страны, а мэр Москвы Сергей Собянин. В некоторых случаях он даже давал указания главам субъектов РФ, хотя формального права делать это у него нет. Так и сейчас российские власти не торопятся вводить чрезвычайное положение в регионах, которые уже совершенно очевидно затронуты боевыми действиями. Центр не спешит объявлять официальную мобилизацию, частичную или общую. Вместо этого с такой инициативой выступают "снизу", якобы, безо всяких подсказок Кремля. Все это, как и в случае с ковидом, делают главным образом для того, чтобы перераспределить ответственность за возможные проблемы и неудачи на местные элиты. Если с поиском бойцов не справляется минобороны, то пусть их ищет в колониях "человек, похожий на Пригожина", или губернаторы и мэры. Вербовать солдат от имени федеральной власти и президента не хочет ни государственная верхушка, ни сам Путин. Мобилизация означает вступление в спецоперацию всей нации. На недобровольных началах. Народ в этом случае обретает субъектность, а Путин становится не человеком, который проводит свою внешнюю политику силами наемников и добровольцев, а главнокомандующим. Очень похоже, что он сам не хочет такого уровня ответственности и видит подобное развитие событий невыгодным лично для себя. Больше всего описанный курс отстранения населения от спецоперации проявляется в государственной пропаганде. Она делает все для того, чтобы демотивировать граждан каким-то образом поучаствовать в жизни страны иначе, чем слепым одобрением актуального на данный момент курса начальников. Просто так развернуть ее на мобилизацию населения будет очень сложно. Но, прежде всего, такая политика позволяет российской власти находится "над схваткой". Любые неудачи она может списать на то, что к неправильным решениям ее подтолкнули "сторонники жесткого курса" и спецоперации "до победного конца" вроде Прилепина и Кадырова. Ими же пугают тех, кто проявляет нерешительность в поддержке нынешнего направления: если вы уклонитесь, то власть может прислушаться к "этим радикалам", и тогда - держитесь! Подобный курс мы уже видим в некоторых публикациях о, якобы, противостоянии Кремля и какой-то "зед-общественности". Дистанция между мобилизацией и властью, которую демонстрируют с помощью фигур Прилепина и Кадырова, позволяет Путину переложить ответственность за потери и военные неудачи на псевдо-инициаторов этажом ниже, а также выйти на переговоры с украинским руководством в случае необходимости.