Вообще официально история такая, но если вдруг это начало (первый абзац) покажется длинным и уводящим в сторону, у меня есть запасное покороче, чтоб быстрее к сути перейти)) Есть у меня подруга Даша. И не было такого, чтобы мы куда-то пошли и вернулись без истории, даже если никаких усилий к этому не прилагали, вот как вчера. Вчера ходили в театр. Ну невозможно. Приходим в театр, раздеваемся, я тяну Дашу за руку к буфету, душа просит шампанского. Обычно это у нас обоюдно, но тут… «Я буду гриб, – с размаху заявляет Даша бармену. «А чайного гриба сейчас, к сожалению, нет», – улыбается бармен. «Что ж, – сокрушается Даша, – тогда действительно придется пить шампанское». Я сияю, мы чокаемся. В общем, в зал мы вошли в благостнейшем настроении. Спектакль начался. И все шло хорошо, но вдруг откуда-то с нижних рядов куда-то к нам на верхние ряды раздался крик отчаяния: «Мужчина, прекратите есть орехи и шуршать, вы мешаете!» И кто-то совсем рядом с нами мгновенно гордо и громко парировал: «Я не перестану есть орехи!». «Так и где же оно? Где мое место в этом мире, папа?», – в слезах сказала со сцены Ева Браун. Все! Это был перелом. С этой секунды на 100% процентов искренне сопереживать героине мы уже не могли, теперь нам было искренне интересно, как выглядит человек с орехами, как выглядят орехи, и много ли их у него еще осталось. Весь антракт мы горячо проспорили о том, насколько спектакль биографичен, и насколько он в нашем представлении должен быть биографичен, еще я гуглила, где купить такие босоножки, как у главной героини. Ореховая ситуация забылась. «Тебе не кажется, что как-то странно пахнет?»,– спросила Даша посреди второго акта. Тем временем подпольщики планировали покушение на Гитлера, делали ядовитые пирожные, и пахло действительно странно. Я огляделась и обомлела… «Колбаса», – одними губами прошептала я Даше. Она непонимающе смотрела на меня, потом перевела взгляд на ряд ниже, на орехового человека, – орехов не было. Теперь у него на коленях лежало несколько распечатанных нарезок колбасы, кусок сникерса, бутылка минералки «Архыз», а где-то там вдалеке на сцене пыталась покончить с собой Ева Браун.