‍‍Экспортировать русский код: настройки звука (продолжение) Если Айспик, будучи носителями европейской ментальности, зловеще эстетизируют русский мрак, то Гио Пика и Трутень живут в нем, что создает совершенно иную точку зрения внутри песен. Трутень треть жизни провел в тюрьме, а Гио Пика всерьез увлечен советской тюремной историей, и отдельные треки посвящает известным лагерям и тюрьмам («Кресты», «Хроника Воркутлаг», «Хроника Штрафбат»). Эти обстоятельства и диктуют иной стиль, близкий авторской песне с блатными мотивами. Этот стиль куда аутентичней с точки зрения культурной самобытности. Гио Пика и Трутень перерабатывают наследние советской бардовской песни, а также блатного шансона 90-х, работая по схеме южных рэпперов в США типа UGK. В своих битах они отталкивались от южного блюза, госпела и фанка и не стеснялись использовать народную традицию. Именно обращение к корням сформировало уникальный стиль UGK, ставший впоследствии каноничным. Ущербность нашей музыки заключается в оторванности талантливых и образованных западников от почвы. Можно еще долго писать снисходительные статьи на модных сайтах про то, что стыдных жанров нет, и шансон это очень интересно. Но по факту российскому западнику из столицы крайне сложно по-настоящему пропустить через себя шансон, чуть ли не единственную самобытную саунд-традицию, которая у нас есть. Пока к этой традиции обращаются люди, близкие к материалу, но далекие от релевантных культурных институций. Впрочем, удаленность Гио Пики от столичной музыкальной мысли — точно не проблема Гио Пики, а досадная ограниченность западников. Одно из немногих радостных исключений из этой ситуации взаимной глухоты — Хаски, который презентовал на недавнем Бойлер руме (международные вечерники, которые проводятся по всему миру) новый трек в стиле деконстрактед-шансон. За подобным звуком я вижу будущее нашей музыки.