Нарушение логистики российских войск и снабжения группировки, задействованной в зоне СВО, — одна из угроз, которую (уже экс-) советник офиса президента Украины Алексей Арестович озвучивал еще в марте 2022 года. Сообщения о происшествиях на российских железных дорогах звучат регулярно и в последнее время особенно часто. При этом, география инцидентов охватывает значительную часть страны, а в СМИ не наблюдается авторитетного обобщения информации. На этом фоне у рядового обывателя может сложиться впечатление, что едва ли не каждый день кто-то атакует российские железные дороги. Но предположения о том, что большинство происшествий — преднамеренны, а цель акций — усилить стресс в обществе и нагрузку на силовиков, которым и без того есть чем заняться, как выясняется, не верны. Разобраться в причинах и последствиях происшествий на ж/д попробовал Рыбарь, выдав довольно интересную аналитику. По его подсчетам с начала СВО в России произошло около 50 случаев схода вагонов с рельсов. При этом, против версии о том, что даже за малой частью таких происшествий стоят некие диверсанты, работает банальная статистика. Например, за 2019-2020 гг. было зафиксировано 44 случая схода с рельсов из-за состояния вагонов, путей или недоработки какой-то из категорий железнодорожников. Более того, во всех последних происшествиях со сходами, инфраструктуре не было нанесено существенного ущерба, что также говорит против историй о диверсиях. Другое дело — подтвержденные случаи подрывов или «профессиональные диверсии», как, например, обрушение железнодорожного моста между Суджой и Сосновым Бором или теракт на Крымском мосту. Такие акции отличаются высокой степенью подготовки и повышенным ущербом. Еще 29 происшествий отнесены к категории повреждения железнодорожного оборудования. В частности, с поджогом релейных шкафов аналитика связывает большую частью реальных диверсий. Их смысл скорее в информационно-психологическом эффекте, нежели в нанесении серьезного ущерба железным дорогам. Здесь украинские спецслужбы отрабатывают по-полной, нагнетая информационный фон вокруг акций, которые часто осуществляют завербованные по сети подростки и студенты. До кучи, подконтрольные СБУ «сообщества диверсантов» приписывают себе ответственность чуть ли не за каждый сход вагонов, даже если инцидент произошел по техническим причинами. Помимо молодежи в контингент завербованных попадают и пожилые граждане. Основные мотивации диверсантов — это антироссийские убеждения, желание «легко» подзаработать и попытка заявить о себе. Кроме того, к совершению преступлений исполнителей нередко склоняют шантажом. По данным Рыбаря, поддержку в вопросах вербовки, обучения и координации диверсантов украинской стороне оказывают западные спецслужбы, которые используют результаты «работы» по российской инфраструктуре для выявления ее слабых мест и уязвимостей. ПОЛИТУПРАВА