Осечкин рассказал подробности про двух вагнеровцев, сообщивших о военных преступлениях в Украине Сложно сказать, насколько показания бывших заключённых (или слова Осечкина) правдивы, однако стоит заметить, что для Пригожина ситуация беспроигрышная. В случае какого-нибудь громкого скандала, Минобороны может просто скидывать ответственность на т.н. «ЧВК»: «Это не мы, это какие-то наемники беспредельничают». Пригожин же, в свою очередь, всегда может сослаться на «плохой контингент» — дескать, это же преступники, что с них взять, я не виноват. Хотя хорошо известно, что в отличии от «кадровых» наёмников, пушечное мясо, набранное из тюрем, в «Вагнере» держат в ежовых рукавицах, и без сожалений расстреливают или забивают кувалдой за малейшее неподчинение — т.е. если бывшие зэки и совершали военные преступления, то маловероятно, что это делалось без ведома или приказа командования, если после не были за это наказаны (некоторые бывшие вагнеровцы утверждали, что на этот счёт, якобы, существуют строгие правила). Можно заметить, что Пригожин всячески пытается создать себе образ «человека с честью» — выдачи трупов украинцам, постоянные похвалы в адрес ВСУ, нарочито «откровенная» лексика и т.д. Другая часть медиа-образа — постоянные попытки выставить себя «независимым игроком», который якобы критикует Минобороны, с показными публичными перепалками в прессе. Зачем это делается, очевидно — как уже сказано, это удобная позиция для Кремля. С одной стороны, на Западе Пригожина могут воспринимать как самостоятельную фигуру, с другой стороны, можно канализировать пусть и небольшую, но активную прослойку «турбопатриотов», выдав им, наряду с Гиркином, ещё одну безопасную для поддержки фигуру (безопасную для Путина). К примеру, когда в войсках РФ начал ощущаться снарядный голод, благодаря пиарщикам Пригожина, акцент внимания в медиа-поле был эффективно смещён с «Войскам не хватает снарядов, ВПК не справляется, будет больше мясных штурмов» на «Злое Минобороны намеренно не даёт снаряды «Вагнеру», потому что Герасимова назвали пидором».