Бранко Миланович об эссе Джоан Робинсон о марксистской экономике, где она «сближает» теории Маркса и Кейнса. Возможность кризисов По Марксу для каждого отдельного капиталиста его собственные рабочие являются его антагонистами: он хочет платить им меньше; но рабочие других капиталистов - его "друзья", они его клиенты (покупатели). Когда все капиталисты пытаются прижать рабочих, и когда им это удается, результатом становится экономический кризис. Другое объяснение экономических кризисов у Маркса - это несбалансированный рост подразделений, производящих потребительские товары, и подразделений, производящих инвестиционные товары, но это объяснение представляет меньший интерес для кейнсианцев. Краткосрочный и долгосрочный анализ У Маркса временной горизонт всегда долгосрочный, даже когда он объясняет кризисы. Кризисы - это временные проявления долгосрочных (имманентных) проблем, с которыми сталкивается капиталистическое производство, и поэтому неудивительно, что марксистские авторы рассматривали совпадение долгосрочного снижения нормы прибыли и краткосрочной нестабильности как терминальный кризис капитализма. Робинсон отвергает идею о тенденции нормы прибыли к понижению, но поддерживает объяснение кризисов. У Кейнса ситуация иная, почти обратная. Вся концепция Кейнса является краткосрочной: цель - стабилизировать экономику и вернуть ее в состояние полной или почти полной занятости. Кейнс не очень озабочен долгосрочной перспективой капитализма. «В долгосрочной перспективе все мы мертвы». Пока капитализм «исправлен» (в т.ч. социалистическими методами) таким образом, чтобы обеспечить полную занятость ресурсов, он может существовать вечно. Animal spirits и резервная армия труда Разницу между долгосрочным анализом Маркса и краткосрочным анализом Кейнса можно проиллюстрировать на двух понятиях (похоже, авторы говорят об одном и том же): "жизнерадостность" (animal spirits) и "резервная армия труда". "Жизнерадостность" была идеей, которую Кейнс ввел для объяснения инвестиционных решений капиталистов; капиталисты чаще всего не руководствуются точным расчетом ожидаемых прибылей и убытков, а действуют по своему чутью ("жизнерадостность"), и, если по какой-то причине это чутье меняется, в экономике может произойти внезапное расширение или сокращение спроса. Джоан Робинсон упоминает, что этот во многом иррациональный (в строгом смысле) стимул к инвестированию похож на точку зрения Маркса: капиталисты как капиталисты всегда стремятся не только к достижению максимальной прибыли, но и к ее реинвестированию. По Марксу, они становятся капиталистами только тогда, когда не потребляют прибыль, а реинвестируют ее. В обоих случаях мы видим, что стимул к инвестированию приходит через внезапные всплески оптимизма или пессимизма. Но в случае Кейнса эта концепция используется для объяснения краткосрочных колебаний; у Маркса она является определяющей чертой всего класса, а значит, очевидно, долгосрочной. Или возьмем "резервную армию труда", которая сокращается и расширяется по мере роста и спада экономической активности. Это очень похоже на циклическую безработицу, которая играет большую роль у Кейнса. Но "резервная армия" Маркса - это вечно присутствующая, а значит, долгосрочная характеристика капитализма. Капиталистам она нужна для того, чтобы дисциплинировать труд, и, если в какие-то периоды резервная армия сокращается, уменьшая тем самым относительную власть класса капиталистов, это немедленно приводит в движение силы, которые вернут ее к жизни: трудосберегающие инвестиции. По Марксу резервная армия никогда не может исчезнуть. У Кейнса же циклическая безработица в идеале должна быть сведена к нулю. Это то, что капитализм, при разумном управлении, может устранить. Опять же, горизонты разные: для Маркса это долгосрочная структурная характеристика, для Кейнса - краткосрочная взаимосвязь между ключевыми экономическими переменными.