Пол Кругман об укреплении рубля В первые дни после «спецоперации» рубль рухнул, но с тех пор почти восстановился. Как это произошло и что это значит? Стоит отметить, что российские чиновники-экономисты компетентнее генералов. Эльвира Набиуллина пользуется особым уважением среди коллег за рубежом. Ходят слухи, что Набиуллина пыталась уйти в отставку, но Путин не позволил. Набиуллина и ее коллеги сделали все возможное, чтобы защитить рубль. Подняли ключевую ставку с 9,5 до 20 процентов, чтобы побудить людей хранить деньги в банковской системе. Они также ввели контроль над движением капитала: запрет на перевод денег за рубеж, иностранцам запретили продавать акции российских компаний и мн. др. Неудивительно, что рубль восстановился после таких радикальных мер. Вопрос в том, зачем Россия защищает свою валюту в ущерб остальным целям. В конце концов, драконовские меры по стабилизации рубля, вероятно, усугубят депрессивный спад в реальной экономике России. Небольшой экскурс в экономическую теорию: одно из классических положений - «невозможная троица». Идея состоит в том, что государство может проводить три вида политики: 1. Политика обеспечения стабильного курса национальной валюты (например, стабильный курс рубля к USD или EUR) для того, чтобы бизнес мог чувствовать уверенность в будущем. 2. Свободное движение капитала через свою границу в интересах бизнеса. 3. Свободная денежно-кредитная политика — возможность снижать процентные ставки для борьбы с рецессией или повышать их для борьбы с инфляцией. Невозможная троица говорит о том, что невозможно проводить одновременно все три политики – необходимо выбрать две из них. Вы можете, как Великобритания, иметь открытые рынки капитала и независимую денежно-кредитную политику, но это означает плавающий курс фунта-стерлинга. Вы можете, как и страны Еврозоны, иметь свободное движение капитала и валютную стабильность, но только отказавшись от денежного суверенитета. Или вы можете, как Китай, иметь стабильную валюту и независимую денежно-кредитную политику, но только сохраняя контроль над движением капитала. (Этот контроль является одной из основных причин, по которой юань не станет мировой валютой в обозримом будущем.) Россия же выбрала только одну политику – политику стабилизации рубля. Она ввела строгий контроль за капиталом, но также пожертвовала независимой денежно-кредитной политикой, резко повысив процентные ставки перед лицом надвигающейся рецессии. Почему? Позвольте мне предположить (с четкой оговоркой, что это только предположение): рубль спасли не потому, что это важно, а потому что падение рубля наглядно демонстрирует кризис. Предположим, в ближайшие месяцы Россия столкнется с огромной инфляцией и падением ВВП. Признает ли правительство Путина, что российская экономика в кризисе? Думаю, что нет. Авторитарные режимы часто пытаются скрыть плохую экономическую статистику. Вспомним, как президент Турции Эрдоган отреагировал на сообщения о высокой инфляции, уволив главу статистического агентства. Если российская экономика в ближайшие месяцы уйдет в глубокую стадию рецессии, российские пропагандистские СМИ просто будут отрицать это. Но они не могли бы отрицать падающий курс рубля. Так что защита рубля – это просто пропагандистская стратегия. Защита рубля Россией впечатляет, но не является признаком того, что режим Путина хорошо справляется с экономикой. Напротив, она отражает странный выбор приоритетов и может стать еще одним признаком дисфункции российской политики. Колонка Пола Кругмана в New York Times У Кругмана удивительный талант писателя: спецоперация, санкции, экономика – все это у него существует как бы в параллельных измерениях. У вас экономика на грани разрушения хозяйственных связей, но вам говорят о «невозможных троицах» и других забавных идеях из курса экономикс для чайников. По факту: ЦБ не стабилизировал курс рубля. Курс рубля так и остался плавающим. После закрытия счета капитала курс рубля все так же формируется под воздействием рыночных сил на валютном рынке. А ЦБ как придерживался инфляционного таргетирования, так и придерживается.