Судьба американских безработных времен Великой депрессии по их собственным рассказам Пат Догерти. Лос-Анджелес, Калифорния «В 1931 г. я в общей сложности проработал 5 дней. Один раз я увидел, наконец, объявление, касающееся женатых людей, которые должны были сообщить свое имя, чтобы получить работу в нефтяных районах. Я прочел это в понедельник утром. В 8 час. 50 мин. я уже был там. В 2 часа 30 мин. дошла, наконец, моя очередь. Мне поставили самые разнообразные вопросы и, наконец, сказали, что меня известят в течение трех недель. Три недели превратились уже в шесть долгих месяцев. Я только потому не умер с голоду, что моя жена имеет еще работу. Когда она работает, она получает 21 долл. в неделю. На этой неделе ее очередь сидеть дома. Следующую неделю она опять будет работать». Мак Кормик. Сан-Франциско, Калифорния «Я старше многих, не имеющих работы и шатающихся здесь. Сейчас я бродяжничаю. Я старый человек, давно потерявший надежду когда-нибудь найти работу. Я не добиваюсь больше работы, так как я уже старше того возраста, когда это вообще было возможно. Я даже не могу сказать точно, сколько лет я, собственно говоря, гоняюсь за работой. Но я ведь работал всегда, если только мог получить хоть какую-нибудь работу. На горных предприятиях, шоссейных работах и в лесу. А теперь я, конечно, в моем возрасте стою в очереди за супом. Я превратился в то, во что превратятся через некоторое время молодые парни, которые все еще думают, что они в один прекрасный день разбогатеют. Я стар, изголодался, обтрепался и завшивел. Но я могу тебе сказать, что за последние две недели я прошел всю страну от Сан-Франциско до Сан-Хосе и Пуан-Рейс и всюду видел молодых, сильных, стремящихся к работе ребят, которые так же опустились, как я… Я все еще могу работать. Всего только три недели тому назад я получил место, где я должен был вставать в 5 часов утра и работать до 6 часов вечера. Я выполнял эту работу, большей частью в 12-часовой рабочий день, за один доллар». Том Мули. Сиэтл, Вашингтон «Я около года без работы. Я горнорабочий, но все горные предприятия закрыты. Недавно я был опять в Грассварлее, чтобы поискать работу в шахте… Я поехал в Солт-Лэйк-сити, чтобы оттуда отправиться в Поль-сити… Затем я обошел весь Запад, нигде нет работы: наконец, я пришел сюда. Я уже больше не стараюсь, я хочу только найти ночлег. Но это теперь тоже стало привилегией богачей. Мне уже немного удается спать. Конечно, я тоже стою в очереди за супом, но, право, не потому, что это доставляет мне удовольствие. Часто я беседую с ребятами; некоторые думают, что город, собственно говоря, делает дьявольски много, давая нам суп. Но это ерунда. Часто я стоял по три часа, супа не хватало, и я уже ничего не получал. А в городских ночлежках я вообще ни разу не находил места. Пока ждешь три часа супа, другие в это время тоже стоят три часа перед ночлежкой. И когда после супа приходишь в ночлежку, она давным-давно переполнена». Чарльз Дойль. Феникс, Аризона «Я сталевар. За последние 30 лет я работал на сталелитейных заводах. Три года назад они меня выгнали на улицу, и с тех пор я уже не находил работы. Деньги, которые я скопил, давно съедены. Вчера я спал на верфи под навесом. Конечно, я стою в очереди за супом в «Кафе Гувера», как его называют ребята. Я не очень доволен этим. Если бы мы сами взяли это дело в свои руки, то еда была бы лучше. Работы я уже не ищу. Я пришел к заключению, что мир кончился и работа окончена. Это все, что я хотел сказать. Хорошо, что жена и два сына – тоже безработные – умерли. Таким образом я остался один». Цитировано по книге Е.С. Варга "Экономические кризисы", Издательство "Наука", Москва, 1974.