О забастовке Wildberries НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ КАГАРЛИЦКИМ БОРИСОМ ЮЛЬЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА КАГАРЛИЦКОГО БОРИСА ЮЛЬЕВИЧА. После двух дней забастовки сотрудников пунктов выдачи заказов маркетплейса Wilberries, можно говорить об успехе акции. Хотя утром первого дня представители компании заявляли, что никакой забастовки вообще нет, а затем грозились уволить всех, кто прекратил работу, к вечеру второго дня стало известно, что руководство идет на уступки. Было отменено свыше десяти тысяч некорректных штрафов за подмену товаров, а также объявлено, что в ближайшее время подобные штрафы выписывать не будут. Система штрафов была разработана для того, чтобы обеспечить более высокое качество услуг и предотвратить мошеннические действия на местах, но она являлась совершенно непрозрачной, штрафы нельзя было оспорить и отсутствовала какая-либо система проверки, позволяющая выяснить, кто и где на самом деле совершил подмену, если она вообще имела место. И разумеется, история со штрафами была только последней каплей, переполнившей чашу терпения. Сотрудники компании постоянно жаловались на высокий уровень эксплуатации и на неуважительное отношение к ним начальства. Об этом можно прочитать в интервью представительницы бастующих, опубликованном вчера на «Рабкоре». Успех забастовки демонстрирует важную тенденцию в трудовых отношениях (причем наблюдаемую не только в России). Переход от классической индустриальной экономики к «экономике услуг», сопровождался одновременно упадком профсоюзного движения и усилением эксплуатации работников. В прежние времена, когда большие массы рабочих были сосредоточены на больших заводах, не так уж сложно было организовать «железные когорты пролетариата» и поднять людей на борьбу. К концу ХХ века ситуация изменилась. Трудовые коллективы (даже в промышленности) сократились, производство оказалось рассредоточенным, а в сфере услуг вообще речь шла о большой массе людей, которые даже если трудились на одного и того же хозяина, почти не имели связи друг с другом. Старые профсоюзы начали терять влияние, привычные организационные формы и методы борьбы не давали ожидаемых результатов. А сами работники отнюдь не считали себя ни рабочим классом, ни тем более пролетариатом. Вопрос об эксплуатации как системе производственных отношений подменялся личными претензиями к конкретному хозяину или специфической ситуации, справиться с которой каждый старался самостоятельно. В последние несколько лет положение дел снова начало меняться. Успешные забастовки курьеров и возникновение новых профсоюзов в сфере услуг говорят о том, что среди работников возникло понимание: отстоять свои интересы можно именно коллективными действиями. А главное — совместные усилия дают реальные плоды. Возникают новые формы горизонтальной и сетевой координации, существенно отличающиеся от привычных структур профсоюзной бюрократии индустриальной эпохи. Изменения, которые произошли в сфере бизнеса, закономерно породили ответные формы самоорганизации. Классовая борьбы в эпоху интернета, и сетевых корпораций приобретает совершенно иные формы, чем в XIX-XX веках. И можно, конечно, ностальгировать по старым добрым временам, когда мускулистый рабочий с молотом был не только идеологическим символом движения, но и реальным его участником. Увы, сейчас всё иначе. Взбунтовавшиеся менеджеры маркетплейса Wildberries выглядят совсем не так, как герои «Стачки» Сергея Эйзенштейна. Но для нынешней эпохи их протест не менее значим. А главное, их сопротивление и их борьба за собственное достоинство заслуживает не меньшего уважения и поддержки, чем прежние выступления рабочих, которые героизировались и романтизировались культурой ХХ века. rabkor.ru/columns…ong_time