Резкому, практически вдвое за несколько недель с локальных весенних минимумов, росту цен на газ в европах предлагают до десятка объяснений. От текущих ремонтов и предстоящего закрытия большого голландского месторождения до перспектив еще одного жаркого и засушливого лета. Какой из факторов сколько весит, не вникаю, это к отраслевым специалистам. Ключевое значение имеют не причины волатильности, а сам ее факт: в разы за недели, и это с гарантией не в последний раз. Факт, исключающий любую возможность внятного планирования финансовых результатов на уровне точнее, чем плюс-минус лапоть, и исключающий тем надежнее, чем выше доля цены газа в структуре себестоимости. И не приходится удивляться, что самая энергоемкая часть европейской промышленности, от металлургии с химией до стеклодувов, цемента или керамики, как прилегла в значительной части на бок еще осенью, так и не торопится восстанавливать производство сейчас - даже при том, что от прошлогодних максимумов цены сейчас далеки. Потому что стоит вернуть ушедший с рынка спрос, как цены попрут заново. И еще потому, что при всех сотнях миллиардов, выкинутых правительствами за осень и зиму на компенсации подорожавшей энергетики населению и бизнесу, в полном объеме эти последствия не компенсировать при всем желании - тем более отраслям, в которых последствия сильнее всего. Когда говорят, что время играет против противника, что ему позарез нужна как можно более скорая перемога, что цена противостояния, а вслед за ней и усталость, растет и будет расти дальше, в подтексте здесь во многом именно эти материи.