«Северный поток» идет ко дну? Если не брать во внимание политический фактор, о котором так много любят говорить в странах Евросоюза и США, в контексте «энергетического шантажа Путина», история с утечками на газопроводе «Северный поток», первой и второй очереди, имеет вполне ясную экономическую логику. В любых крупных инфраструктурных проектах, с миллиардными бюджетами, когда имеется основной инвестор/бенефициар/координатор (как правило, в одном лице) элемент глобализации достигается быстро и без особых затруднений. Потому что основной фронт работы, как строительной, так и регуляторной, административной, документальной, берет на себя идейный вдохновитель, а остальным участникам следует только вовремя кивнуть головой, подмахнуть соответствующие протоколы и застыть в ожидании, когда же «манна небесная» их тоже облагодетельствует. Примерно такой сценарий наблюдался при строительстве второй очереди газопровода «Северный поток». Конечно, там были и те государства, кому экспорт российского газа был поперек горла (опять же, из-за мнимой боязни потери собственного энергетического суверенитета), но основной европейский тон был более-менее благожелательный, хотя имелись опасения в части слишком долгого строительства объекта. Вовсе неудивительно, что для двух системообразующих процессов XX века – глобализации и интеграции – требуется настойчивость и согласие. А вот если единое мнение и настрой больше не присутствуют, то ситуация близка к форс-мажорной. Вот и сейчас, из-за аварии на «Северном потоке», обострились международные противоречия последнего времени. Кремль намекает на возможную заинтересованность Белого Дома. Президент США Джо Байден говорит, что в его стиле использование сугубо мирных методов. Польша вовсю благодарит американских коллег за аварию, а Дания и Швеция пытаются оценить ущерб от утечки газа в Балтийском море. Все это усугубляется беспрецедентным санкционным давлением на Россию, с которым, может быть, некоторые страны Европы и не особо согласны, но не могут противостоять агрессивной риторике США. О чем все это нам говорит? Во-первых, что пока в Европе не будет четкого консенсуса о необходимости наличия «Северного потока», с этим амбициозным российским проектом возможны разного рода неполадки. Во-вторых, глобализация, как экономический процесс, – хрупкая и тонкая штука, и любые напряженности в мировой политике бьют по ней в первую очередь. В-третьих, Европа получила то, что давно хотела – ей придется самой заниматься своим энергетическим суверенитетом. Но не исключено, что результат этой деятельности будет настолько плачевным, что Брюссель начнется стучаться в кремлевские двери с мольбой «понять, простить и согреть».