… Либеральный клуб, собственно говоря, представлять не надо. 300 – 400 лет назад он сформировался из людей свободных профессий: из адвокатов, врачей, писателей, богемы и т.д., которые через некоторое время приобрели такой политический вес, что оформились как самостоятельная сила и более того, которые репрезентуют через философский дискурс, через Локка, Милля и т.д., весь фасад современной Западной и не только Западной цивилизации: это электоральная система, парламенты, политические партии и т.д. … Что такое счастье? Счастье – это лозунг сегодня либерального клуба и это не просто гедонистический тезис. Просто гедонистический тезис – он понятен – просто жить хорошо. Скажем, есть такой образ, есть такое сравнение «кто такой либерал». Либерал – это тот, который сидит в лобби Хилтона, за коньяком, с сигарой, с газетой, ему хорошо и он не собирается оттуда уходить и говорит так, что «мы здесь сидим и кто оспорит наше право здесь сидеть, мы того порвём». Но это упрощение, на самом деле. Счастье, в подлинном смысле слова, для либералов… потому что есть либералы имеющие религиозное измерение, не обязательно шкурные атеисты, которые считают, что после меня хоть потоп, вырастит лопух и т.д. – нет, отнюдь. И, если брать всю полноту либеральных коннотаций, то счастье – это полнота реализации временного, когда весь максимум возможностей, которые можно реализовать в ограниченной конечной жизни, в конечном существовании – всё это достигает максимального самовыражения и утверждения. То есть это некое объединение всех манифестаций временного в их законченном совершенстве. Вот это «счастье» как, подчёркиваю, политический тезис либерального клуба. … Либеральный клуб сегодня, в политэкономическом смысле, делится на два фланга. Есть международная группировка, связанная с промышленным капиталом, которая делает ставку на крайне правые движения, которая поощряет реакционно-националистические группировки во всем мире: от России до Греции или до Ирландии. Это промышленный капитал, который, в принципе, в своей политической перспективе, имеет идею имперско-почвенного строительства. А есть спекулятивно-финансовый капитал, который, с одной стороны, как бы чисто либерален, арелигиозен, такой за всё хорошее, с одной стороны, но, с другой стороны, странным образом, в местах торжества финансово-спекулятивного капитала происходят обнищания, кризисы, коллапсы, лопанье пузырей, пирамид и т.д. Вот есть таких два крыла, которые сегодня конкурируют друг с другом в условиях общего кризиса либерализма, потому что то, что сегодня происходит – это кризис именно либерального клуба, который, в значительной степени, исчерпал свои политические ресурсы после 45 года. Безусловно, это борьба, которая, на примере США, видна достаточно отчётливо (между неоконами, допустим, и демократами). Это только один из примеров. Я считаю, что философия и метафизика сегодня не обеспечивают тот инструментарий, который позволяет нам говорить о провиденциальной динамике большой истории. Только в терминах монотеистического откровения, при этом понимая, что монотеистическое откровение является высшим пиком треугольника, основанием которого представляет собой язык и мышление. Гейдар #Джемаль Лекция «Анатомия молчания (Политическая теология)», 2011 г.