… для меня Кавказ является не просто местом на земле. Есть такие цивилизационные зоны, которые связаны с конкретной географической территорией, с её спецификой, атмосферой и т. д. Но люди, которые на ней живут, представляют собой как бы некое дополнение к этой земле, то есть если они куда-нибудь переселятся, то они не возьмут с собой эту землю. Земля отдельно, люди — отдельно. В пример могу привести Памир. Для меня это уникальное место и духовная родина. Таджики, которые там живут, уезжая из Памира, не берут его с собой, в лучшем случае он остаётся как память. В то время как Кавказ — это обратный феномен. Кавказ существует в первую очередь как человеческий тип и уж потом как горы, ледники, земля и т. д. Географический Кавказ есть сцена для главных действующих лиц — кавказцев. Если таджик уедет с Памира, он будет никем или членом какой-нибудь диаспоры. Где бы ни находился кавказец, будь то Кемерово, Москва, Петербург, вокруг него всюду будет Кавказ. Кавказ — это определённый цивилизационный центр, он имеет собственное бытие. Кавказ есть кузница удивительного, уникального человеческого типа, который сегодня является, может быть, надеждой и спасением человечества и которого в мире почти не осталось, — эти люди на вес золота. Для меня настоящий кавказец — это олицетворение мужчины, потому что европеец после 1945 года сломлен поражением в войне против Советского Союза и Америки (в современном немце, например, мужских гормонов в четыре раза меньше, чем в его деде до 1945 года). А Кавказ несёт в себе архетип Прометея, который на самом деле является страдающим титаном, постоянно платящим за свой героизм вечной мукой. Этот мужской тип фундаментально неистребим и является живым мотором большой истории. Поэтому Кавказ — это некая мужская тайна мира. Мужской тип на Северном Кавказе, конечно, доминирует, он более заметен. Настоящий кавказец идеологически должен быть мусульманином. Для него Кавказ должен быть особым местом, где мужчины живут по рыцарским законам. Настоящий кавказец предпочитает смерть позору, защищает слабых. А личные слабости: трусость, лень, стремление к удовольствиям, комфорту, богатствам — не знакомы истинному кавказцу. И он никогда не бывает равнодушен к ситуациям, в которых происходит попрание справедливости. То есть, это своеобразный рыцарский клан. Конечно, среди кавказцев есть отклонения. Но, по-моему, идеальный кавказец пока ещё ищет себя. Идеальные кавказцы были и в XVIII веке, но тогда ещё не окреп фактор Ислама. Кавказцы тогда тоже были в поисках, они только оформлялись в идеологическом плане. Кавказцы не боятся войн, так как следуют аяту Корана, который говорит: «И может быть, вы ненавидите что-нибудь, а оно для вас благо, и может быть, вы любите что-нибудь, а оно для вас зло...» Здесь речь идёт о войне. Кавказцы знают, что война — это трагедия, но они считают, что её стоит принимать. И то, что кавказцы сейчас в поиске, говорит о перспективе, потому что Кавказ имеет потенциал для будущего и там должна быть собственная идеология и ментальность. Это вовсе не значит, что Кавказ перестаёт быть частью исламской цивилизации. Кавказ — это заповедник воинского ядра. …Причем под Кавказом я подразумеваю большой Кавказ. Для меня не может быть Северного и Южного Кавказа. Я вижу этот регион как большую, объединённую, независимую конфедерацию. На этой объединённой территории найдётся место для всех, то есть и для казаков, православных грузин, калмыков. … Кавказ — это место, которое Всевышний удостоил упоминания в Святом Коране. Люди Кавказа — особый и даже уникальный человеческий тип, и среди них по сей день живо героическое начало, имеющее у кавказцев врождённый характер. Вместе с тем, в силу изолированности кавказского региона и ряда других конкретных геополитических моментов, Кавказ всегда был объектом ненависти и постоянного штурма со стороны шайтанских орд Яджудж и Маджудж (Гогов и Магогов). Конфликт с ними восходит к легендарным временам Зулькарнайна. Гейдар #Джемаль (Из книги «Стена Зулькарнайна», 2010 г.)