Погоды стоят предсказанные — в деле "о фейках" питерской художницы Скочиленко разворачивается битва экспертиз: в суде идет рассмотрение по существу, к делу приобщена 🔼🔼🔼 экспертиза защиты, где по пунктам опровергается откровенно слабая и странная следственная экспертиза. Среди защитников Александры опознан питерский мэтр адвокатуры Новолодский. На заседании замечены консулы Швеции, Норвегии, Словакии и Германии. Суд, в восьмой уже раз (!) выслушав железобетонные аргументы защиты о замене СИЗО на домарест, удалился на перерыв, а затем... вновь оставил художницу Скочиленко под стражей. Тоже, конечно, предсказуемо — телефонного-то права никто не отменял: по политическому делу и решения принимаются чисто политические. Прокурор на этом суде выглядела как злодей из детского мультика в конце очередной серии: грозилась еще вернуться «предъявить письменные доказательства» (чего? Что делало следствие всё это время?) и «допросить свидетеля» (уточнить, кого, отказалась), а на сегодня «ее рабочий день закончился». Общественно опасная подсудимая, которую привели в наручниках, тем временем рассказывала из клетки: В Украине проживает моя однокурсница по театральной академии. У неё есть своя детская школа, где дети учатся снимать кино. Зимой 2019-2020 я приезжала туда работать вожатой в новогоднем лагере. И я очень привязалась к этим детям… После 24 февраля они начали присылать мне видео: как горит жилой дом, как готовят еду во дворе на костре. Безусловно, я восприняла это как ужас. Само собой, выражать в творческой форме протест против накрывшего общество экзистенциального ужаса — не преступление.