«Для Москвы главный вопрос – какая стратегия поможет выиграть нам? Всё очевиднее, что «духовные философы» Ильин с его опорой на фашизм под другими именами и Бердяев с его «новым средневековьем» загонят страну даже не в XIX век, а в допетровские времена. В XXI веке побеждают интеллектом, развитой экономикой, открытостью к новым возможностям и социальной справедливостью». https://t.me/PrognozyVK/2910 Добавлю к мнению ув. Вероники Крашенинниковой. Вчера сливали инсайды от ЭИСИ, подрядчика АП, что, дескать высшее руководство хочет строить Россию как правый европейский проект: «По этой концепции Россия должна стать «континентом свободы» для людей правых убеждений со всего мира — «условного Сильвио Берлускони или Орбана». «Сначала упор делался на государства с «особым путём» — Венесуэлу, Индию. Это неевропейские страны, руководство которых не хочет иметь с Европой ничего общего и не стесняется диктаторских замашек. Но это непонятно Путину и его силовому окружению — они хотят видеть Россию как «правильную, правую, традиционную Европу», без гей-парадов, влияния меньшинств и США». Вообще-то в Европе под это определение попадают только две страны -Венгрия и Польша. Но даже если начальство начнёт строить «вторую Польшу», то всё равно не обойтись без социала и сильного местного самоуправления. Обе страны – Венгрия и Польша, несмотря на консерватизм, страны очень социальные. Фактически они строят версию социал-консерватизма. А вот с этим в России очень плохо (в т.ч. и с местным самоуправлением). Никакого резкого поворота к социальности, к обузданию «жирных котов», к преодолению пропасти между гедонистическим высшим начальством и народом нет. В итоге без социальности и соучастия народа хотя бы в низовой политике (на уровне муниципалитета и региона) получится не вторая Венгрия, а второй Парагвай – со скрепами от хунты Стресснера. PS А в целом в мире не зайдёт тема «правой олдскульной России». Она не интересная, не модная. В мире сейчас мода на устранение социального неравенства, умеренные левые идеи, «зелёная повестка», устранение угрозы войн, замена вертикальной иерархии на горизонтальные связи. И в целом – на миролюбие.