Мы тут недавно писали, что в Индии не существует такой штуки, как самосознание хиндиязычной общности. А вот у всех остальных самосознание ещё как присутствует. Достаточно редко оно выражено в форме сепаратистских движений, только радикальные сикхи, кашмирцы, ассамцы и представители христианских народов северо-востока хотят вот прямо отделиться от Индии. Тамилы отделяться не хотят, но не хотят у себя ни хинди, ни общенациональных партий, ни культурного влияния северян. В Махараштре, Западной Бенгалии, Телангане и многих других штатах очень важную роль играют именно региональные партии. Они совсем не сепаратисты, но с "диктатом Дели" борются весьма активно и точно знают, кто в кране выпил всю воду - это федеральные власти и мигранты из других штатов. Повторюсь, это почти везде, но есть одно важное исключение. Гуджарат. Народу в штате живёт больше шестидесяти миллионов и абсолютное большинство населения составляют этнические гуджаратцы. Они говорят на одном из индоарийских языков, но гуджарати достаточно сильно отличается от хинди или маратхи. Границы этнической территории гуджаратцев тоже вполне чётко видны. Даже гуджаратская письменность с виду сильно отличается от всех остальных. И вот в Гуджарате региональных политических сил нет. Даже не во власти, а в принципе, даже маргинальных партий таких нет. Гуджаратцы голосуют либо за БДП, либо за Конгресс. Так что же, жители Гуджарата совсем не беспокоятся, что придут люди из Дели и разрушат региональную идентичность? Тут вот какое дело - премьер-министр Нарендра Моди сам из Гуджарата. И глава МВД Амит Шах из Гуджарата. И первый неконгрессистский глава правительства Морарджи Десаи тоже был из Гуджарата. И Валлабхаи Патель, один из отцов-основателей индийской государственности и "человек номер два" после Неру - он тоже гуджаратец. А ещё гуджаратцем был Махатма Ганди. В общем, гуджаратская идентичность и гуджаратский регионализм - вещи весьма двойственные. Гуджаратцы федеральных политиков особо не боятся - чего своих бояться?