«Так что же такое „ДАУ“? Кино? Нет. Театр? Нет. Совриск? Нет. Это уникальный экспириенс», — буквально кричит Рут Маккензи, директриса Шатле. И действительно — в Париже такое впервые. Хотя принцип не нов — типичный иммерсивный театр, набирающий повсюду популярность. Даже если сравнение «ДАУ» с британской театральной компанией Punchdrunk, чей спектакль Sleep No More, поставленный в Лондоне в 2003-м, с успехом идёт сейчас в Нью-Йорке, категорически не нравится Илье Хржановскому. Правила-то аналогичные: поучаствовать в одиночку, даже если пришёл не один, в некоем действе, затеряться в декорациях, что называется, отключить разум.
К этому концепту «ДАУ» добавляет очень символичную географию. В России «ДАУ» не прошёл бы цензуру, поэтому его планируют показать в трёх европейских столицах — Берлине, Париже и Лондоне. Эти три города Хржановский ассоциирует с трилингвическим девизом: «Freiheit, Égalité, Brotherhood». Но если начать вникать в «ДАУ», другая триада приходит на ум: гигантомания, насилие, смута.